— Ещё подойдём к…

— Хорошо.

Я поспешно киваю. Соглашаюсь с Ильясом. Надо — так надо. Тем более, что с Булатом мы не пересекаемся.

Муж долго не возвращался в ресторан, а после начал обходить меня по дуге. Супер ведь?

Меня даже не волнует, с чего Усманов решил держать дистанцию.

Я пытаюсь сохранить непринуждённый вид. Даже вспомнить не могу, как я отшутилась на предложение Ильяса.

Я вообще хоть что-то ответила кроме того, что усмехнулась? И переключилась на другую тему.

Признаю. Победа достаётся мужчине. В умении подначивать словами он впереди меня. Сумел сбить меня с толку.

Ильяс просто шутил. Я понимаю это. Конечно, он не приглашал меня на свидание взаправду.

Да и в любом случае…

Мне для начала развестись нужно. А потом уже о чём-то подобном думать.

— Прости, — произношу, застывая посреди зала. — Я отойду ненадолго. Мне что-то душно.

— Конечно, — Ильяс кивает. — Я пока обсужу ещё кое-что с дядей. И можно ехать. Устала?

— Немного. Тогда встретимся на улице?

Я направляюсь в сторону уборных. Странно себя ощущаю. Как Ильяс задал свой провокационный вопрос — так меня и повело.

Я открываю кран холодной воды, брызгаю в лицо. Стараюсь остудить пылающее лицо.

И что происходит?

Мне это не нравится.

Кожа словно немеет, её покалывает.

Я долго смотрю на себя в зеркало, стараясь собраться. Упираюсь ладошками в раковину, глубоко дышу.

Теперь все разговоры с Ильясом приобретают двойной подтекст. Хотя я уверена, что ничего такого мужчина не подразумевал.

Какой кошмар.

Явно не стоило мне пить бокал шампанского. Плохо повлияло.

Я поправляю макияж, вытираю туш из-под глаз, когда дверь распахивается.

Я резко разворачиваюсь, упираясь столешницу. Сглатываю, чувствуя приступ паники.

Рвано выдыхаю. Вспоминаю, что именно обещал мне Ильяс. И я верю мужчине достаточно, чтобы страх улетучился.

— Это женский туалет, — сообщаю Булату так, словно он сам не заметил.

— Да ты что? — муж захлопывает дверь, подпирает её собой. — Насладилась, Аль? Силу почувствовала? Запомни. Больше этого не будет. Поигралась, пора платить за это.

— У тебя запрет, — предупреждаю, сжимая пальцами клатч. Словно он оружием станет. — Лучше уходи.

— Ты сама приехала. Тебя никто не заставлял.

— Это не так работает.

— Именно так. Я спонсор фонда, всем было известно, что я буду тут. Так что это ты ко мне приехала.

— Может быть. Я приехала. Но в программу мероприятий насилие не входит. Не давай моему адвокату лишнего повода засудить тебя.

— Насилие? Нет, Аль. Я здесь для того, чтобы поговорить с тобой. Откровенно и обо всём. Объяснить, почему я так поступал.

— Булат…

Я вздыхаю, сдерживая себя, чтобы не отступить. Каждое своё движение отслеживаю.

Не хочу, чтобы муж решил, что я слабая. Нет, больше отступать и прогибаться я не буду.

— Кажется, ты что-то перепутал, — произношу медленно, с каждым словом в голосе появляется всё больше стали. — Если хотят поговорить, то перед этим не угрожают. Не зажимают в уборной. Не ставят условия. И тем более, не забирают ребёнка.

— Я погорячился, — цедит, явно желая сказать что-то другое. — Совершил ошибку. Признаю.

— Ошибку? Что именно? Изменять неправильно? Попадаться на этом? О, или давать интервью, что это я ходила на лево? Что из этого было ошибкой?

— Ты сама меня вынудила, Аль. Это была реакция на твои поступки.

— Реакция? Ясно. Ну, мои поступки — это реакция на твои первоначальные «ошибки».

— Закрыли тему. Я хотел обсудить твоё возвращение домой.

Я вижу, как муж сдерживается. Буквально каждое слово выдавливает из себя. Сжимает кулаки так, что моим пальцам больно просто смотреть на это.

Между нами шага три, не больше. Булат может в любой момент броситься. А выход перекрыт.

Поэтому я лихорадочно обдумываю, что сказать и как урегулировать конфликт.

Нет дикого страха, что со мной что-то случится. Я просто хочу скорее уйти и вернуться домой. К сыну.

— Давай поговорим, — я соглашаюсь. — Но не здесь и не сегодня. Уборная не то место, где я собираюсь обсуждать наш брак.

— Поедем домой.

— После угроз? Я не идиотка.

— Да что ты к этим угрозам прицепилась?! Да, сказал! Сорвался. Больше этого не повторится.