— И бабки, Аля. Бабки, на которые можно нанять людей, которые будут за тобой следить. Которые тебя ко мне привезут.

— Булат… Прекрати. Я же не вернусь. Ну не вернусь к тебе! Пожалуйста, хватит этого. Живи дальше. Если ты дашь мне сейчас развод, не будешь пытаться забрать сына — я тебе всё оставлю, ни копейки не попрошу.

Я пытаюсь договориться. Глупо. Но надеюсь, что муж прислушается ко мне. Я так устала от этой войны.

Сжимаюсь от страха. Ведь Булат знает, где я сейчас. Выследил меня. Может забрать в любой момент…

— Ты ни копейки и не заработала! — рявкает муж. — Будь хорошей девочкой, Аль. Собери манатки и сама спустись вниз. Водитель тебя ждёт.

— Нет, — качаю головой, пусть Усманов и не видит. — Я не вернусь к тебе. Не…

— Думаешь, у тебя выбор есть? Я хотел быть с тобой нежным. Лелеял. Но сейчас будет по-другому. Буду, как с другими девками себя вести.

Муж сыплет пошлостями. Угрозами. Дикими подробностями, от которых меня тошнить начинает.

Я хочу бросить трубку. Но вместо этого продолжаю слушать. Включаю запись звонка. Лишним не будет.

— И ты это примешь, — заканчивает. — Если сына хочешь увидеть. Иначе я его заберу. Никогда не увидишь. Поняла?

— Ты не сможешь. Ты…

— Думаешь, нашла себе хахаля и смелой можешь быть? Я твоего адвокатишку быстро устраню. Роман с клиенткой хреново для него закончится. Лицензию потеряет. А ты того не стоишь.

— За такое не забирают.

— Значит, по-другому его уберу. Будет в больничке до конца жизни валяться поломанным. Не жалко пацана? До утра тебе время даю. Иначе будут последствия. Они тебе не понравятся, Алия. Думай.

Булат сбрасывает звонок. Меня трясёт. Как он может такое говорить. Это ведь всё неправда!

Неправда?

— Мам? — Иля меня обнимает. — Не плачь! Не плачь, мамочка.

— Не плачу, — прижимаю к себе крепко, вдыхаю запах детского шампуня. — Всё хорошо. Мне просто в глаз что-то попало.

Я оставляю сына, мне нужно в тишине подумать. Что-то сделать.

Булат угрожал впустую, да?

Он не сможет причинить Ильясу никакого вреда, не рискнёт.

И лицензию не заберёт. Законом не запрещено. Но я лезу в интернет, судорожно проверяю. Вроде всё нормально.

Или нет?

Мне нужно позвонить Карзаеву, всё рассказать. Но угрозы мужа звенят в голове. Я знаю, что Ильяс не отступит.

Но втягивать его в эту войну…

Всхлипываю, делаю короткие вдохи. Не думаю, что делаю. Просто открываю контакты.

Ищу адвоката, которого рекомендовал муж подруги. Мне консультация нужна. Обычная. Короткая.

Грозит наш роман чем-то Ильясу или нет? Если нет, то и остальное Булат придумал. А если да?

Я растеряна. Я не знаю, что делать.

Я потеряна.

Надо было Ильясу звонить. Но адвокат уже отвечает.

— Добрый вечер, — произношу скороговоркой, боюсь разрыдаться в процессе. — Мне ваш номер Демид Юсупов дал, порекомендовал как адвоката и…

— Аля? — звучит на том конце проводе удивлённый мужской голос. Знакомый голос.

— Ильяс?

Я оторопело смотрю на экран. Проверяю, вдруг от стресса набрала всё-таки Ильяса?

Нет. Это не его номер. Контакт адвоката. Но голос Ильяса я узнаю легко. Удивлённые интонации, моё имя…

— И что происходит? — холодно интересуется мужчина. У меня от его тона всё скручивает внутри. — Решила адвоката поменять?

— Нет, я…

— Такое в лицо надо говорить, если что-то не устраивает. А не за спиной сбегать.

— Иль, послушай…

— Вот в лицо мне скажешь всё, тогда и послушаю. Я сейчас приеду.

Мужчина не слушает, когда пытаюсь что-то объяснить. Заканчивает вызов. А когда перезваниваю — сбрасывает.

Меня трясёт ещё сильнее. Он же… А если он решил, что я решила просто закончить всё молча?

Такой холодный, дикий голос… Ни разу так Ильяс со мной не говорил. Словно с совершенно чужим человеком.

Ничего не понимаю. Как это могло получиться? Адвокат Лизы — мой Карзаев?

Что теперь делать?

Мужчина приедет сейчас? Но у него ведь встреча. Поздней ночью? Я с ума сойду, если мы не поговорим раньше.

Так страшно его потерять. Страшнее всего остального.

Я пытаюсь поговорить с сыном. Если мужчина приедет сейчас, то нам нужно поговорить серьёзно и прямо. Без отвлекающих факторов.