Потому что…

Прелесть, ага.

Стягиваю с неё футболку, любуюсь. Лениво скольжу взглядом, изучаю всё. Острые торчащие ключицы. Выемку на груди.

Саму грудь, спрятанную за обычным чёрным лифчиком.

Кровь начинает бурлить в венах. Где-то горят тормозные пути от перегрева.

Держусь только потому, что считываю реакцию Али. Не показывает, но напрягается. Начинает нервничать.

Мне такое не подходит.

— Иди ко мне, — прижимаю её, удерживаю её на месте. — Что не так? Давай, быстренько шепни мне на ушко.

— Я волнуюсь, — пищит мышкой. — Не знаю…

— Спешим? Мне остановиться?

— Нет.

Мотает головой, несколько прядей подаю на её лицо. Прячут. Убираю их, хочу видеть девушку.

Кончики мягких волос щекочут мою шею. Приятно.

Аля тянет руку к моему лицу. Касается моих волос, ведёт по скуле. Изучает, как я её.

Снова трусь о ладошку. Мартовский котяра, плевать, что на улице осень.

— Ты колючий, — Аля искренне улыбается.

— Побриться?

— Нет! Не надо. Мне очень нравится. И колется приятно.

Понял. Значит, будем колоть дальше. Целую её плечи, чувствуя дрожь девушки. Теперь не от страха.

Это подстёгивает двигаться ниже. Оставляю короткие поцелуи. Комнату наполняют тихие вздохи.

Я медленно избавляю нас от лишней одежды. Аля с этим помогает. Смотрит всё увереннее, смущение уходит под накалом чувств.

Заглушаю вскрик губами, когда резко опрокидываю её на кровать. Нависаю сверху. Аля сама разводит ножки, позволяя устроиться между ними.

— Если захочешь прекратить — просто скажи, — предупреждаю, касаясь её горячей коже. Крышу сносит. — В любой момент. Я заторможу.

— Да? — с лёгкой издёвкой. Знаю уже, что снова будет язвить. — Ручаешься за свои слова? А то попрошу в процессе, а ты…

— Даже тогда. Захочешь — я сразу выйду.

Аля недовольно морщится. Складывает губки бантиком, тут же их целую.

Не хочет останавливаться, моя прелесть. Так же сильно хочет меня, как я и её.

Прям до тёмных бликов перед глазами. Сердце бешено колотится в груди. Разгоняет по крови наваждение.

Аля прикасается к моему торсу, ползёт выше. Её ладошка застывает прямо напротив сердца.

Слушай, как оно тарахтит там. Для тебя. Из-за тебя.

Я действую медленно. Неспешно ласкаю, каждую реакцию впитываю. Наслаждаюсь ею.

Девушка ёрзает подо мной. Нетерпеливо хнычет, прося большего. А я не спешу. Медленно подготавливаю её для себя.

— Хватит, — просит, зажмурившись. — Ильяс, пожалуйста…

— Тише, маленькая. Я не собираюсь с тобой спешить. Сделаем всё медленно, хорошо. Чтобы тебе было хорошо.

— Это ведь не мой первый раз, — неловко шутит.

— Это наш первый раз, — корректирую её, глажу выступающие скулы губами. — Поэтому, Аль, всё будет так, как ты захочешь.

— А потом?

— Уже второй раз планируешь?

— Я не это сказала!

— Чётче тогда нужно формулировать мысли. Детали, госпожа девушка адвоката.

Аля вспыхивает. И смущается, и смеётся. Зарывается пальчиками в мои волосы, сжимает их на затылке.

Но не спорит. Соглашается со всем, что я ей предлагаю. И перепёлка заканчивается.

Вообще все слова заканчиваются.

Остаётся только наше смешанное дыхание.

И два разгорячённый тела, соединённых между собой самым шикарным способом из возможных.

Я двигаюсь медленно, Аля смотрит на меня пьяным затуманенным взглядом.

А я в этот туман с радостью уношусь.

Попалась, прелесть.

Никуда от меня больше не денешься.

— Ты проснулась?

Ильяс оборачивается ко мне, уловив малейшее движение. Я кутаюсь в простыни, роняю голову на подушку. Лишь бы скрыть смущение.

Всё, что мы делали ночью — было правильно. Я никогда об этом не пожалею. Буду хранить в памяти, как лучшие моменты в жизни.

И пусть мужчина изучил моё тело, но я не могу так просто перестать стыдиться. Спокойно воспринимать своё обнажение как Ильяс.

На мужчине только полотенце, завязанное на слабый узелок. Но Карзаева это ни капли не волнует.

Он упирается коленом в матрас, наклоняется ко мне. Убирает волосы с лица, стараясь рассмотреть.

— Ну-ка посмотрела на меня, — приказывает полушутя. — Умница. А теперь давай выполняй свою часть сделки.

— А у нас была сделка? Не помню никаких документов.