Нильс получал шрамы и раны, и лечил их странной магией своего меча. Меч никогда не залечивал раны до конца и оставлял болезненные ссадины. Нильс мучался головной болью, часто повторял "придёт герой" и "потому что так должно быть". Его доспехи восстанавливались каждую ночь, и, после каждого боя, он становился сильнее. Нильс набирал силу и мастерство, намного быстрее чем это сделал бы любой другой человек. Он сказал ей, что был пастухом, но дрался сейчас не хуже эльфийского бойца.

Скоро должна была наступить полночь. Тирлаэль приподняла свой посох, и очертила им полукруг в воздухе. За навершием оставалась серая дымка. В эльфийском лесу дымка была бы зелёной. Глаза Тирлаэль засветились слабо серебристым светом — она сплела заклинание магического анализа, "взгляд артефактора". Мир вокруг вспыхнул на мгновение, и перед глазами волшебницы появились узоры магических силы и их течений.

В воздухе возникла светящаяся тонкая взвесь — магическая энергия человеческих земель. Тонкие зелёные точки струились внутри деревьев, и медленно поднимались из земли вверх. Тёмная бурая пыльца будто двигалась под землёй. Красно-оранжевые искры поднимались из костра. Элементальные, стихийные силы, проявления природы.

Тирлаэль перевела взгляд на спящего Нильса в тот момент, когда наступила полночь. Заклинанием анализа она увидела, как доспех и одежда Нильса вспыхнули, как по ним пробежали искры, восстановили все царапины и повреждения, и исчезли, рассыпавшись серой дымкой магии человеческих земель. Она удивлённо моргнула, встала, обошла костёр, подошла к спящему Нильсу и наклонилась над ним и внимательно, уставилась на спящего героя.

Светлый меч Нильса выглядел чуть ли не сложнее эльфийский управляющих плетений, тех что заставляли двигаться растения. Перед усиленным "анализом" взглядом, меч превратился в сложную структуру из светящихся линий и точек, которая жила своей жизнью, пульсировала и изменялась на глазах. Тонкая серая нить тянулась из рукоятки меча в тело героя. Она прорастала в его руку, оплетала тело, тянулась к голове. Тирлаэль увидела чёрные точки, вокруг головы Нильса. Они вызывали ту головную боль.

Сложнейшее плетение на обычном человеке. Откуда? Кто управляет им? Она нахмурилась. Аккуратно концом посоха Тирлаэль вычертила несколько фигур в воздухе, и заклинание усилилось. Она увидела оплетающее героя заклятье.

Из тела Нильса, рук, ног, его меча уходили тонкие нити магических сил. Из-за них герой походил на спящую марионетку. Нити тянулись вверх. В небо.

Тирлаэль посмотрела вверх, вслед за нитями. На краткое мгновение ей показалось, что она видит причудливый узор из линий магических сил, который шевелится, меняется. Он был сложнее заклятий эльфов, тех что показывают домам, как правильно расти, что управляют сетью транспорта, что…

Что-то невидимое и огромное было в небе, сотканное из бесчисленных нитей. Оно будто заметило внимание. И посмотрело на Тирлаэль. Огромное, незримое, сотканное из магии.

Она отшатнулась. Прервала заклинание, споткнулась и упала, сев на землю. Её лицо побелело сильнее, чем обычно.

Тяжело дыша, она смотрела в небо, когда заметила, что Нильс проснулся. Человеческий герой внимательно смотрел на неё голубыми глазами, а рука его чуть сильнее сжалась вокруг рукояти меча. Мгновение, и он вскочит, готовый сражаться, рубить на части…

— Всё… хорошо. — прошептала Тирлаэль. — мне показалось.

Нильс слегка улыбнулся в ответ. Он медленно закрыл глаза и снова уснул.

***

Лес. Утро

На границе дворфских земель, вдали от гор, на пути к королевству драконов, идёт дорога. Не вымощенная камнем, не покрытая даже брёвнами. Просека в лесу, утоптанный грунт. Изредка проходят здесь караваны, доставляют пшеницу и ячмень в одну из дворфских торговых крепостей, а оттуда уже везут металлы и оружие назад к людям. Вычищают караваны на своём пути чудовищ, вырубают молодую поросль на дороге, и лишь благодаря им грунтовая просека не пропала с лица земли.

Чуть чаще, чем караваны, бредут и едут по дороге самые отчаянные авантюристы, в поисках редких зверей этих земель, вроде изумрудных оленей, кристальные рога которых так ценят аристократы.

Не все авантюристы и не все караваны возвращаются, потому что пролетают иногда над тропой драконы, похищают лошадей и путников, поедают их или уносят в своё королевство. Из драконьего же королевства почти никто не возвращается.

Просека идёт с запада на восток, петляет, и заканчивается в одном месте развилкой. Выцветшие указатели с давно истёртыми надписями показывают на север, юг, запад и восток, и рядом с ним лежит большой камень. Именно у этого камня, из леса вышла странная фигура.

В воздухе прозвенел колокольчик.

В руках фигура держала посох, с колокольчиком наверху. Он звонил, будто оплакивая судьбу мира. Одета фигура была в мантию, расшитую золотом. Ленты свисали с мантии, развивались на ветру, ткань скрывала лицо. На первый взгляд — жрец, служитель Белой Богини, один и без свиты, вот только одежды его были чёрными.

Неправильный жрец воровато оглянулся по сторонам. Торопливо подбежал к камню у указателя. Неуклюже залез на камень. Колокольчик на его посохе трезвонил при каждом движении, неровным и совсем не торжественным ритмом. Он уселся, напустил на себя важный вид и стал ждать, иногда оглядываясь по сторонам.