— Ничего, продолжай заниматься своими делами.

Небоеспособен не равно — безопасен. Но у нас три готовых к бою оруженосца в долине. Рискнуть? Но сначала попробуем схитрить.

— Что за вещь? Вы плохо выглядите и не сможете забраться в кабину рыцаря. Будет лучше, если я вам ее принесу.

— Справлюсь. — Явно напускная забота бывшего пленника не особо впечатлила. — Она спрятана в тайнике. Никто не сможет его найти. Разве что по винтику разберут весь «Молот».

— Хорошо, — принял я решение. — Сагар, помоги мне донести ласса Аник.

Подхватив одеяло, на котором лежал побледневший словно мертвец узник, мы не без труда пошли к выходу. Понятия не имею, что он хранит такого важного в мехе, но рискует до него просто не дожить. Вон как его от боли корежит.

Надо отдать лассу Анику должное, с его губ не сорвалось ни единого стона. Всю дорогу до рыцаря он только и делал, что раз за разом плел вязь исцеляющих плетений, не давая себе провалиться в забытье.

— Дэя, — коротко приказал я, когда мы вынесли узника на улицу. — Занимай «Арбалетчика» и бери «Молот» на прицел.

Доверяй, но проверяй. Да и особого доверия к лассу рыцарю у меня нет. А должно быть?

Подождав, пока Дэя проделает требуемое, мы поднесли нашу живую ношу к поврежденному рыцарю, что стоял на самом краю импровизированной стоянки.

Бахал Аник дернулся пару раз, порываясь встать.

— Это будет сложнее, чем я думал, — признал он, когда ничего не получилось. — Придется вам меня подсадить, — он посмотрел на «Арбалетчика».

Вздохнув, времени и так мало, а мы его на всякую ерунду тратим, я быстро забрался в «Молота».

— Дэя, давай его сюда, только аккуратно.

Используя «Арбалетчик» вместо лифта, мы доставили ласса к люку его машины. Я помог рыцарю заползти внутрь, с интересом наблюдая, что тот будет делать дальше.

Близость цели придала бывшему узнику сил. Пусть ползком, но он довольно бодро добрался до похожего на трон кресла пилота, что-то быстро проделал с левым подлокотником. Выхватил из открывшийся ниши странный, похожий на небольшой шип артефакт. И тут же одним движением вогнал его себе в руку.

— Работа альвов, досталась мне в качестве трофея, — не без гордости поведал он, когда камень маны засветился мягким светом. — Однажды мне предложили за него сто тысяч. А я отказался… Похоже, не зря, — констатировал Аник, прислушиваясь к ощущениям.

А ощущения были приятными, можно в этом не сомневаться. Живой труп, бывший вот только что просто куском неплохо отбитого мяса, оживал на глазах.

Заклинание высшего исцеления!

Слышать про него слышал, а вот видеть результат работы не приходилось. Это уровень архимагистра или архимага! Сто тысяч предлагали? Жалкие сто тысяч за возможность пусть и одноразового, все артефакты альвов этим грешат, но почти что бессмертия? Высшее исцеление способно излечить любую болезнь, исцелить любую, даже смертельную рану. Говорят, что и воскресить может, если наложить его в течение нескольких минут после смерти. Есть еще ряд условий, вроде тело должно быть относительно целое, особенно голова. Но я точно не помню. Да и не интересовался, если честно. Где я, а где высшая магия?

Понятно, почему ласс Аник так скрытничал. Даже думать не хочу, сумел бы я перебороть искушение завладеть этим амулетом, узнай о его существовании заранее. Даже не зная всех свойств, альвского происхождения амулета не спрятать. А альвские артефакты стоят до неприличия дорого, слишком редко ушастые позволяют своим творениям уходить на сторону.

Торговали бы они ими! Тогда и отношения между людьми и альвами были бы не такими погаными.

Прошло не более двух минут, а на месте недавнего полумертвеца стоял сильно исхудавший, но довольно крепкий мужчина средних лет. Обветренное лицо, покрытое красноватым загаром. Несколько полосок старых шрамов, которые исчезали прямо на глазах.

— Представлюсь еще раз, — сказал ласс Аник, когда мы выбрались из «Молота». — Бахал Аник, лейтенант «Горных Скорпионов». Видимо, бывший, — нехотя добавил он, хлопнув поврежденный «Молот» по ноге. — Я — это все, что осталось от этого наемного отряда. В Степном Страже стали ходить разные слухи насчет этих мест. Вот нас и наняли, чтобы их проверить. Но проводник завел в ловушку. Отряд расстреляли, словно мишени в тире! Выживших либо добили, либо утащили под землю в качестве отмычек.

— Отмычек? — не понял я.

— Там под землей, — он с ненавистью посмотрел на заваленный вход в рудник, — руины древних. Огромный подземный город-лабиринт. Несколько ярусов уходит вниз. Километры туннелей, некоторые из них такие огромные, что оруженосец может пройти. И ловушки. Куча разнообразных ловушек, практически на каждом шагу.

От его слов я почувствовал, как все волосы на моем теле встают дыбом.

Бежать! Срочно и немедленно бежать! Сбылось самое худшее из предположений — руины древних! Теперь понятно, почему такая секретность. Если информация о руинах уйдет во внешний мир, то в этой части Вольной марки станет очень жарко.