– Вчера. Неудачно упала на пробежке, – соврала я. Благо тренировками можно было объяснить любую травму.

Кай тяжко вздохнул, похоже, хотел что-то сказать, но передумал.

– Нужно было забинтовать. В таком случае пройдёт через пару дней.

В его руке появился моток эластичного бинта. Не успела я ничего сказать, как он начал заматывать мою лодыжку, проверяя, чтобы не было перетянуто.

– Это иллюзия. Пропадёт, как снимешь, но дома позови целителей, чтобы обработали мазями и зафиксировали ногу, – инструктировал Кай, возвращая мне на ногу носок, а затем сапог.

Он почти сразу отступил на расстояние в два шага. Я неловко поднялась и протянула ему его пальто. Оно испачкалось, как и его колено, но Кай отряхнул одежду, едва на меня взглянув. Его отстранённость чувствовалась физически, и я сама лишний раз не поднимала глаз, не зная, что сказать, но сын Гипноса решил эту проблему в присущей ему безжалостной манере. Взмахом руки приказал подвести коней, а дожидавшимся гоплитам из моего же Дома велел немедленно сопроводить меня к дедушке. Сам Кай с нами не поехал. С одной стороны, я испытала облегчение, увидев, что он удаляется от усадьбы Ойзис, но с другой – его уход сопровождала уже знакомая боль. Каждая наша встреча начинала бередить мою незажившую рану, и та вновь могла воспалиться.

– Волнуетесь, кириа? – понимающе спросила Лесса – моя новая постоянная служанка.

Она была старше меня на сорок лет, хотя внешне оставалась достаточно молодой женщиной. Она начала работать в усадьбе главы Раздора ещё при жизни Илиры, хотя застала ту в последние годы. Я специально выбрала служанку постарше, чтобы избежать соблазна сблизиться с ней и стать подругами, как это произошло с Элин. Мне нельзя ни с кем сближаться, нельзя иметь друзей, нельзя привязываться. У меня более нет напряжённых конфликтов с архонтами и их наследниками, но урок Иолая я запомнила на всю жизнь: мой титул ставит близких под угрозу.

Мне нравится Лесса, она умна, добра и обходительна, но сдружиться я с ней не могу просто из-за разницы во взглядах наших поколений. Между нами будто пропасть непонимания, тем более что я росла в отрыве от палагейцев на Переправе, а потом среди людей.

– Немного, – призналась я в десятый раз за несколько минут, проводя рукой по платью, чтобы разгладить несуществующие складки.

Я бросила тоскливый взгляд на рабочий стол, заваленный документами, расчётами и заявлениями, которые нужно рассмотреть, но сегодня к ним даже не притронулась, занятая другими делами.

Я подошла к зеркалу во весь рост, чтобы проверить надетое платье. Изысканный чёрный шёлк с богатой золотой вышивкой. Глубокое декольте, узкие лямки, туго задрапированная ткань, чтобы подчеркнуть талию. Спереди платье было коротким, но сзади слои чёрного и золотого шёлка едва касались пола. Туфли на высоком каблуке с золотыми завязками на лодыжках. Из моего короткого каре мало какую причёску можно сделать, поэтому Лесса умело создала объём, но оставила пряди без украшений. Тёмный макияж подчёркивал жёлтые глаза, а на лбу красовался венец архонта с коричневым дымчатым камнем.

По словам дедушки, это и есть один из семи камней, подаренных архонтам богами-братьями. Эти камни защищали от нападения даориев с их материальными силами. Я не была уверена, действительно ли он способен защитить от того же огня Баала или воды Хела. Ныне живущие не видели их в действии, поэтому защитные свойства могут быть лишь легендой, но все архонты верят в дарованные обереги, поэтому я не стала выказывать скепсиса, когда дедушка рассказывал о значении венца. Я приняла изысканное украшение и тяжёлую ношу ответственности рано утром в храме с гордо поднятой головой.

Я чувствовала себя не готовой, однако и раньше не была готова к смертям друзей, к своей истинной родословной, фантазиям Переправы, открытию нового мира и к боли от всего пережитого.

И всё же я здесь.

Я собрала себя по кускам, поэтому выдержу и титул архонта на несколько лет.

– Вы прекрасно выглядите, кириа, – заверила Лесса, и я заморгала, приходя в себя.

Похоже, она заметила смятение на моём лице, хотя я даже не видела своего отражения, глядя куда-то сквозь зеркало. Платье роскошное и соблазнительное, сильно обнажает ноги, ключицы и руки. К тонким лямкам Лесса пристегнула полупрозрачный шёлк, немного прикрывший мои плечи и полуобнажённую спину. Я задумчиво наклонила голову, оценивающе оглядывая себя с ног до головы. Каю это платье понравилось бы, особенно тот факт, как легко его можно снять.

Губы изогнулись в безрадостной улыбке от этой бесполезной мысли. Я невыносимо скучала по Каю. Недавняя короткая встреча лишь усилила тоску по его голосу, смеху, советам, прикосновениям. Даже по его невыносимой самоотверженности, гневу и кошмарам. Я скучала по нему самому. Но упрямо училась терпению.

Отбросив лишние мысли, я проверила наличие перстня с печатью архонта. Больше не было смысла чем-либо украшать руки. У меня и так был бледный узор после ахакора и чёрная двойная спираль.