— Заткнись, идиот! — Березин подошёл и пнул его ногой в бок. — Что у нас тут? — обратился он к одному из своих бойцов, который держал в руках какие-то документы.

— Эти молодцы вырубили охранника на воротах, взломали замки и приступили к хищению чужой собственности, — отчитался тот, — у двоих документы охранников рода Платовых, — ухмыльнувшись, добавил он.

— Я же говорю — идиоты, — радостно произнёс Илья и ещё раз пнул ногой борзого наёмника.

Илья отошёл, чтобы позвонить по телефону, наверное, вызывал полицию. Я же, пройдясь по складу, заглянул в кузов грузовика. Там белели аккуратно выстроенные в ряды бочки с кремом. Скорее всего, их собирались везти на завод Платовых. Покупать крем по новым ценам у тех желания не было, а производство останавливать, видать, не хотелось.

Надо же, какие наглецы! Илья прав, действительно, идиоты. Решили — раз я безродный дворянин, то можно особо не скрываться?

— Сейчас полиция приедет, посиди пока в моей машине. Не стоит тебе с ними общаться, — подошёл ко мне Илья, — здесь мы разберёмся, не переживай. Можешь даже поспать часик.

— Ладно, — согласился с ним я и отправился обратно в автомобиль, стоявший рядом с открытыми воротами.

Стоило только мне сесть в машину, как появилась полиция. Два легковых автомобиля и один грузовой, явно предназначенный для перевозки заключённых.

С некоторой ленцой я наблюдал, как служители порядка выскочили из автомобилей. Им навстречу, показывая пустые руки, направился Березин, всем своим видом излучая радушие. Дальше всё было предельно скучно. Грабителей подняли с пола и запихнули в грузовик. Судя по тому, что я видел, произвели опись и взяли показания у сотрудников Ильи.

Мероприятия полиции заняли примерно час. Затем все их сотрудники расселись по автомобилям и удалились, увозя с собой незадачливых грабителей.

— Дело сделано, — Илья устало улыбнулся, — всех повязали, грабёж предотвратили. Два человека напрямую связаны с родом Платовых. Отмазаться им будет не так-то просто. Платовы, конечно, могут их срочно уволить, но все и так всё понимают, — он протянул мне папку с листом бумаги и ручку, — напиши заявление, — затем продиктовал текст.

Если коротко — я жаловался на несправедливость. Мол, род Платовых посмел без объявления войны ограбить мой склад. Причинил ущерб. Прошу принять меры и покарать недостойных.

— Как-то это… — Я задумчиво покрутил рукой, — ну, не по-дворянски, наверное? Я же, вроде, должен с гордо поднятой головой сносить все невзгоды, а не просить помощи, тем более, у полиции?

— Нормально, не переживай. Ты — ученик колледжа. Государство обязалось защищать твои интересы — и облажалось.

— Мне говорили, что, как ученик, я получаю защиту только в плане отсутствия дуэлей со смертельными исходами. О моем имуществе речи не идёт.

— Есть такое. Ты пока не полноценный член общества. Империя несёт за тебя ответственность до окончания обучения. Границы этой ответственности весьма размыты. Но на прямой и наглый грабёж они точно распространяются. Украсть у тебя — это всё равно, что ограбить императора! Тем более, они грабили не какой-то случайный склад, а точно знали, за чем шли, и у кого забирают товар.

— А отжать завод?

— Это можно. Тебя попросили бы подписать бумаги, что ты его продал. Сумма не важна, важен сам факт добровольной сделки.

Любопытно вывернулась ситуация. Жечь мою машину можно, бить стекла в моем доме тоже можно. А вот ограбить нельзя. Бред, но для меня удобно получается. Хотя ситуация до конца ещё не разрешилась, проблемы Платовым я, похоже, создал.

Всю дорогу до дома я проспал. У подъезда меня растолкал Илья. Тело затекло от неудобной позы. Выйдя из автомобиля, я слегка размялся. Ну их к чёрту, эти ночные приключения! Дворяне должны по ночам спать в тёплой кроватке и, желательно, с красивой девушкой, а не шляться чёрт знает где.

— Вот ещё — давай составим бумагу на возмещение ущерба, — мы зашли в дом, и я, как радушный хозяин, приготовил нам чай, — надо дать возможность роду Платовых замять это дело без лишней огласки. Так ты даёшь им шанс сохранить лицо и обеспечиваешь безопасность своих дел на ближайшее время. Бумагу завтра, — он глянул на телефон, — точнее, уже сегодня отправлю им с курьером.

Под диктовку я написал короткий текст: мол, за небольшую сумму в размере ста тысяч рублей готов забыть о доставленных мне неприятностях и не предавать дело огласке.

Наконец-то я остался один. Время уже было почти пять часов утра. Хорошо, что у меня каникулы! Добравшись до постели, завалился наконец-то спать.

Проснулся ближе к обеду. Перекусил, позанимался уроками, добив последний доклад.

Как же хорошо просто бездельничать и не думать ни о каких проблемах. Взял гитару в руки и сыграл с удовольствием весь свой репертуар. Надо иногда тренироваться, не забрасывать это дело. Пусть теперь гонорары за концерты уже так не манили, как прежде. И всё из-за конских налогов для дворян! Однако идея проехаться с туром меня не покидала. Это была одна из моих целей — стать известным музыкантом. В прошлом мире мне это не удалось. Может быть, в этом получится. Психолог мне много промывал мозги по поводу нереализованных целей. Надо принять и отпустить, говорил он. Это хорошо звучит, но меня-то они не отпускают. Лучше я добьюсь своего — и тогда приму и отпущу.