— М… человек, совершивший преступление против самого императора? — на всякий случай уточнил я.

— Да, — коротко ответил Никанор и уточнил в ответ:

— Либо ты добровольно сотрудничаешь со мной, либо по указу самого императора. Ослушаешься — станешь имперским отступником.

— Мило, там, вроде, всего один вариант наказания — смертная казнь? Может быть заменена ссылкой с лишением всего имущества, но только если помилование подпишет лично сам император?

— Не зря ты школу посещал! — Паладин одобрительно кивнул, радуясь моим знаниям.

— После подобных угроз разве может идти речь о добровольном сотрудничестве?

— Конечно. Не забывай — твои деяния будут высоко оценены. Как минимум, по действующему закону: установив алтарь на заражённых землях и очистив их, ты получаешь эти земли себе со статусом родовых! Это очень щедро. Даже если тебе лично они сейчас не нужны, продать их труда не составит. А это миллионы рублей!

— И миллионы проблем, которые возникнут у одинокого дворянина с такими деньгами. Спасибо, очень щедро! — Жизнь показала, что, стоит мне оказаться с деньгами или привлечь чьё-то внимание, сразу появляются желающие меня «раскулачить». А я по-прежнему не готов сражаться с другими родами.

— Как эта помощь официально будет выглядеть? Предусмотрена какая-нибудь защита? — Мне не хотелось этого спрашивать. Быть должником церкви — не лучшее решение, но понимать, насколько я им нужен, я смогу, получив ответ на этот вопрос.

— Прикомандированный специалист. Можем временно тебя устроить в ИСБ. Если ты будешь числиться сотрудником подобной организации, мелкие рода побоятся с тобой связываться, — он правильно понял мою мысль. Ответ был ожидаем. Хотя я надеялся на что-нибудь более надёжное, чем пресловутая защита именем ИСБ.

— В роду Шуваловых все мужчины были сотрудниками этой организации. И к чему это привело? — горько ухмыльнулся я.

— Есть другие варианты, — уклончиво ответил Никанор. — Докажи свою полезность. Мы умеем быть благодарными.

— Одни обещания… — протянул я, но, честно говоря, мне его ответ понравился.

— Поход в прорыв возглавит Курбатов. Он подберёт людей, которым ты сможешь доверить свою жизнь. Они обеспечат твою полную безопасность, — с довольным лицом сообщил Никанор, как будто делая мне великое одолжение. При этом он полностью проигнорировал мои последние слова.

— «Доверить свою жизнь». Какая честь! Начнём с того, что я не доверяю Курбатову. Тем более — тем, кого он подберёт, — я ощущал себя зверем, загнанным в клетку. Хотя понимал, что пространство для манёвра мне при этом оставили. Уже неплохо. — Мне хотелось бы самому поучаствовать в подборе людей. Это возможно?

— Любопытно, — хмыкнул Никанор, — хорошо. Поступим так: я предложу тебе на выбор несколько отрядов, которые успешно посещают прорывы. Ты сам выберешь группу.

— Что по срокам? — тяжело вздохнул я. Похоже, вариантов у меня нет.

— Ты же в пятницу едешь к Аннулету? — выдал свою осведомлённость паладин. — В выходные вернёшься. В понедельник начнутся занятия в колледже. Тогда я пришлю за тобой своего человека в следующую среду. Приедешь ко мне и сделаешь свой выбор. Мне не хотелось бы откладывать надолго такое дело.

— Договорились, — я поднялся со стула, — могу быть свободен?

— Иди! — Никанор разрешающе махнул рукой, и я покинул его кабинет.

Курбатова нигде не было видно, поэтому, выйдя на улицу, я вызвал такси и отправился домой в совершенно разобранном состоянии. Вот не было печали, так теперь ещё и в прорывы тащиться.

Все мои планы на жизнь трещали по швам. Я вспомнил, как только появился в этом мире. Был таким уверенным в себе, окрылённым! Думал — освою магию, буду выступать с концертами, зарабатывать деньги и жить припеваючи, ни в чём себе не отказывая. Стану самостоятельным и важным… В итоге ничего из моих планов пока так и не сбылось. Зато навалилось проблем. Постоянная борьба за своё, связался с Аннулетом, а теперь ещё эти прорывы.

Пусть награда обещается щедрая, но до неё ещё дожить надо!

— Могу тебя поздравить! Виталий Шувалов стал паладином Аннулета. Первым из известных мне за последний век, — Никанор поднялся из-за стола и подошёл к окну.

— Рад за него, — недовольно пробурчал в ответ Курбатов, пытаясь поудобнее устроиться на стуле.

— Ты чем-то недоволен? — обернувшись, вкрадчиво поинтересовался паладин.

— Очень проблемный и своевольный мальчишка! — высказался Вениамин.

— Ты, вроде, обещал его деду присматривать за ним, а что по итогу получается? Он не хочет тебя видеть главой отряда в походе к прорыву! — Тон Никанора переменился, теперь он больше походил на строгого начальника, недовольного своим подчинённым. В голосе слышались осуждение и угроза.