— Об этом я не подумал, — виновато ответил мне дух и замолчал.

Я чувствовал, как он грустит и винит себя. Но особой обиды у меня не было. Как бы много времени он ни провёл в мире Аннулета, по сознанию, даже, скорее, по жизненному опыту дух всё равно был подростком, которого ничего не стоит обмануть. Чем и воспользовался Багратион. Так что винить его было бы неправильно. Но мог хотя бы посоветоваться со мной.

— Не мог, — снова заговорил он, — твоё сознание может раздваиваться. То есть либо я и Багратион, либо ты и я, либо ты и Багратион.

— Ну и отправил бы его спать!

— Не получалось. Он завёл разговор в самый последний момент, когда начал уже исходить. Мне пришлось вливать в него энергию, а ты отправился в самый дальний угол, на твоё поддержание энергии тратилось минимум, но я не допустил бы, чтобы ты развеялся! — С упреком в голосе произнес он, обижаясь, что я мог о подобном подумать.

— Ладно, проехали, — я мысленно махнул рукой. Прислушался к себе — злости не было. Даже обиды — и той не было. Вообще маловато эмоций.

Прикрыл глаза и попытался вызвать огоньки, которые блуждали внутри меня последние дни. К моему удивлению, это получилось. Не в том объёме, как раньше, но всё-таки. А с огоньками вернулись и эмоции. Злость, раздражение, обида. А главное — решительность и желание что-то немедленно сделать. Меня как будто накрыло шквалом переживаний. Ну ничего себе! Вот это досталось мне наследство от Багратиона. Как он вообще жил с таким штормом в голове?

Зазвонил телефон, и я, вскочив с кресла, схватил трубку. Это был Павел Богданов. Он отчитался, что дом моего деда куплен, сделка оформлена, но внутрь они не могут попасть, потому что там замки магические, и только я могу открыть доступ. А с ним прибыла моя охрана. Я сказал, чтобы они заселились в гостиницу, а завтра утром приезжали ко мне.

После чего некоторое время нервно расхаживал по комнате, решая, какие дела у меня сейчас в приоритете. В первую очередь решил позвонить Алисии и извиниться перед ней. Всё-таки считаю, что я её незаслуженно обидел.

К телефону она подошла практически сразу.

— Привет, слушай, хочу попросить прощения за своё поведение, — начал я с места в карьер, — был немного не в себе.

— Тебе не за что извиняться, — холодным бесчувственным голосом ответила девушка, — ты во всём прав.

— Это не так. Мне не стоило быть с тобой таким грубым. Все наши проблемы можно решить спокойно. Я же на тебя сорвался. Ещё раз прошу прощения.

— Я подумаю, — я слышал, что её голос смягчился, в нем появились хоть какие-то эмоции. Это было хорошим знаком.

— Приглашаю тебя завтра в кафе. После учёбы. Выберешь самые вкусные пирожные! Договорились?

— Смотрю, ты знаешь правильный подход к девушке, — я прям увидел, как она улыбнулась, может быть еще не все потеряно, мне удастся наладить отношения, — но кафе я выберу сама. Не думаю, что ты знаешь, где самые вкусные пирожные!

Довольный собой, я положил телефон, но он практически сразу же зазвонил. Оказывается, обо мне вспомнил Холкин. Обычно он не звонил, просто высылал раз в неделю отчёты на почту.

— Мне тут птичка в клювике принесла, что ты в Хадыженске? Сможешь подъехать? Есть что обсудить.

— Хорошо, буду.

Звонок заставил меня занервничать. Я уже подзабыл об этом чувстве. Всё-таки яркость эмоций, с одной стороны, это здорово, но с другой — не всегда нужная вещь. Что со мной было бы, если бы я в таком состоянии шёл в дом Кутыевых? Если и так психовал, когда вламывался в чужой дом. И это под успокаивающим воздействием стихии воды.

Убрал искорки из своего организма — это оказалось очень легко — и сразу ощутил полное спокойствие, где-то даже переходящее в апатию. Прикольно! Жаль, нельзя это как-то регулировать. Либо одно состояние, либо другое, а посередине — никак.

В дом вошла Екатерина. В руках она несла ворох одежды, волосы замотаны полотенцем.

— Я смотрю, ты пришёл в себя?

— Есть такое. Это нормально, что мне досталось наследство от Багратиона в виде искорок? Они останутся или исчезнут?

Целительница подошла ко мне и, протянув руку, вопросительно посмотрела, прося разрешения прикоснуться. Я кивнул.

— Любопытно, — она убрала свою руку, — действительно, искорки. Дмитрий был повелителем огня. Ты — стихийник воды. Удивительно, как в тебе могут уживаться обе стихии разом!

— Они не разом, они по очереди.

— Не важно, — она махнула рукой, — хотя стихии огня в тебе практически нет, есть предрасположенность, начальное понимание. Это всё, что ты понял, и что успел передать тебе Багратион. Это останется. Ты даже можешь развивать данную способность. Думаю, лет за пять познаешь огненную стихию.

— А обычно надо лет пятнадцать? — припомнил я.

— Кому-то и двадцати не хватает, — Екатерина накинулась на бутерброды, — сделай мне лучше чайку.

Напоив целительницу чаем, я отпросился с учёбы на завтра. Та нехотя пошла мне навстречу, взяв с меня обещание больше не прогуливать. К тому же, Екатерина неожиданно приняла моё предложение переночевать в «берлоге», а меня отпустила, сообщив, что доберётся сама до дома утром на такси. Приятно иметь дело со взрослой самостоятельной женщиной!