— Но потом появился ты, а точнее твой дед, и заявил, что ритуал был нарушен. К тому же, до меня доходили слухи, что новый глава рода искал варианты решить проблему с алтарём. Но это были только слухи! Прямых доказательств не было.

— А теперь есть?

— Не совсем. Степан Кутыев испугался за свою жизнь и сдался в ИСБ в поисках защиты. Там он заявил, что, якобы, заплатил пять миллионов рублей, чтобы пройти ритуал. Заплатил посреднику, след которого так и не удалось взять. По итогу, тому же Никифорову предъявить нечего. Да и найти его будет не так-то просто. Геникон своих не выдаёт. Тем более — нам. Может, ИСБ и могла бы с ним встретиться, но эта служба мне не отчитывается.

— А чего испугался Кутыев? — решил уточнить я. Мне, конечно, приходило в голову, что лишение его рода алтаря наверняка возымеет для него какие-нибудь неприятные последствия. Но, по идее, главой рода Степан не переставал быть, так же, как и князем.

— Он слишком разошёлся, дорвавшись до власти. Поднял себе и своему брату уровни по максимуму за счёт вассалов. Когда род лишился алтаря, откат прошёлся по всем. Люди и так были озлобленны. Вассальные присяги разорвали в первый же день. Ведь их от этого больше ничего не удерживало. Затем объединились и объявили роду Кутыевых войну, точнее уже даже не роду, а семье. Анатолий с сыном вышли из семьи и скрылись, а Степан побежал в ИСБ, заявляя, что его подставили, и, в обмен на защиту, поделится важными сведениями. Гвардии у них своей толком не было, так, пара бойцов уровни которых тоже упали. Так что выстоять в этом противостоянии у Степана шансов было немного.

— Получается, род Кутыевых угас?

— Да. Их больше нет.

Я не знал, что на это сказать. Вроде как, считается, что Империя дорожит княжескими родами, и, когда один из них угасает, это неприятно и негативно сказывается на престиже Империи на мировой арене. А тут получается — я лично к этому руку приложил. С другой стороны, вины я за собой не чувствовал. Они первыми начали!

— Ты помирился с Вениамином? — напомнил о себе Никанор переведя разговор в другое русло.

— Пф… Курбатов заявился вчера ко мне пьяным и сразу начал поучать и качать права. Я дал ему отпор. Он, похоже, обиделся, — я решил ничего не скрывать, наверняка от Курбатова паладин услышит его версию но и в детали вдаваться не стоило, — не хочу больше о нём ничего слышать!

Глава 17

Утром я отправился в колледж, где меня на первом же уроке сокурсники окружили повышенным вниманием. Оказывается, почти никто не знал, что я — Нео. Однако после выхода совместного с Агатой клипа об этом узнали даже те, кто музыкой совсем не интересовался. Так что парни мне жали руку, а девушки загадочно улыбались.

Крайне удивил Семён, который подошёл ко мне на перемене со своей сестрой и немного застенчиво признался, что ему очень понравился мой альбом. После чего попросил прощения за своё прошлое поведение. Всё это с выпученными от удивления глазами наблюдала Татьяна Елецкая. А стоявший позади них Ромочка глазел на меня с откровенной ненавистью. Признаюсь честно, я и сам не ожидал от Семёна такого поступка.

Во время обеда Алисия, вежливо попросив разрешения, положила мне на плечо свою руку. Похоже, встряска последних дней изменила её в лучшую сторону. Вопрос — надолго ли? Пока я с улыбкой размышлял об этом, она распахнула свои изумительные глаза и ошарашенно уставилась на меня.

— Ты — мастер! — тихо выдохнула Алисия.

— Я же тебе вчера сказал!

— В это сложно было поверить, а теперь я увидела сама! Но как?!

— Екатерина Игоревна помогла, — свалил я всё на главную целительницу колледжа. Хоть я и мог назвать наши с Алисией отношения близкими, полного доверия она пока не заслужила, и выдавать ей всю информацию я был не готов.

— То есть? Ты хочешь сказать, что целитель взял и сделал из тебя мастера? — Её голос был полон недоверия и яда. — Если бы такое было возможно, целителям бы платили миллионы, а мастера были бы в каждой семье! Ты меня обманываешь!

— Не стоит так громко об этом говорить, тем более, в таком месте, — упрекнул я девушку, взяв за руку, — потом всё объясню.

— Ты пообещал! — Алисия словно почувствовала, что это потом может настать очень нескоро.

Покинул я колледж в отличном настроении. Весь последний урок обдумывал одну мысль, которая мне с каждой минутой нравилась всё больше и больше. Поэтому, зная себя, решил ковать железо, пока горячо. Пока полон энтузиазма. А то бывает и так — пройдёт совсем немного времени, и настроение пропадает. Пыл спадает, и внезапная идея кажется не такой уж и хорошей, а зачастую — глупой. Но потом, оглядываясь назад, начинаешь жалеть, что не попробовал.

Так что, сев в машину, я сразу схватил телефон и набрал Павла Богданова. Тот, к моему счастью, был ещё в городе и со вздохом сказал, что может через час ко мне приехать.

— Не надо, давай, сам подъеду, ты где сейчас? — прервал его я.

— Негоже это — главе рода самому ездить, — попытался Павел отговорить меня, но я был непреклонен. Особенно, когда узнал, что он наводит порядок в своём ресторане, где было выделено место для «Макс-музыки». Сразу набрал Арсена, предупредил, чтобы ждал меня. С ним тоже надо решить все вопросы.

Через полчаса услужливый официант проводил меня в отдельный кабинет.

— Солидно, — я удивлённо оглядывал помещение. Дубовый стол в центре небольшой комнаты, вокруг расположились четыре высоких кресла. На самом столе на белой с золотой вышивкой скатерти уже стояли блюда. На стенах висели картины со сценами охоты, а над дверью — голова кабана, который смотрел на нас остекленевшими глазами.

— В каждом ресторане есть такие вот кабинеты для важных гостей, которые хотят приватно пообедать или поужинать, — Павел дружелюбно улыбнулся и кивнул на кресло напротив себя, — ты не против, если мы заодно поедим? А то я из-за свалившихся дел не успеваю толком поесть.