И сейчас руки его автоматически вели машину (да, он сам еще водит машину! Не так и дряхл он, оказывается...), а мозг был занят другим.

Что недослушал он? Что все-таки ему предстояло узнать?

И действительно ли это важно для него?

Где-то далеко едва различимый голос начал читать размеренно, словно смакуя строки древней летописи:

"...А еще говорят, что..."

Сосредоточенность давалась ему очень дорогой ценой. Поэтому несколько минут спустя ему и самому было мудрено ответить - дослушал ли он этот голос до конца?

И если да, то что говорил голос?

Быть может, вскоре это вновь всплывет в памяти. Или нет.

Катана сказал: "Позови меня - и я приду. Быстро..."

– Катана!
– произнес он вслух, подсознательно надеясь на чудо.

Но ничего не произошло. Да ведь и не могло произойти, если вдуматься...

Когда человека призывают - делают это по имени, а не по прозвищу. Но он не помнил теперь имени Катаны - так же, как раньше не мог вспомнить прозвища.

А главное - давно был мертв Катана. Уже около пяти веков прошло с того дня, как Мак-Лауд нашел его обезглавленное тело у подножья полуразрушенной башни.

Тогда он тоже не знал его прозвища. Да и сам Катана - все ли он вспомнил тогда, что было с ними прежде?

Нет ответа. И не будет. Ничего не осталось теперь от Катаны, даже костей в могиле.

Единственное, что осталось все-таки, - это меч его, тоже называвшийся катаной...

"Катана... Так называется "средний меч", располагающийся между "большим" и "малым" мечами - о-дати и ко-дати. Самое распространенное оружие самураев, начиная с первых веков второго тысячелетия н.э. Употреблялась в качестве двуручного меча и для работы одной рукой в паре с боевым ножом вакадзиси. Этот стиль называется риото-дзукай...

(Никогда ему не давался этот стиль. Ну что же, зато кое-что другое ему удалось.

Ведь сколько мастеров - столько и стилей на свете...)

...Гарда, именуемая цубой - обычно небольшая, округлая, бронзового литья. Длина клинка... Вес... Угол изгиба... Форма рукояти..."

И в конце статьи - краткая фраза, которая словно бы и не к месту совсем:

"Меч окружается глубоким почитанием..."

Это в нем опять пробудился специалист. Антиквар, эксперт, торговец оружием...

Такие статейки он по роду своей деятельности читал не раз. Но сам не писал.

Рука не поднималась...

Пусты твои знания, антиквар. Пусты и суетны.

Будь ты только антикваром - никогда бы тебе не понять, отчего при слове "катана" перед глазами твоими встает уже образ не птицы, а рыбы. Сильной, упругой рыбы, которая, блестя серебристой чешуей, ровно движется против течения.

Ибо не сводится понимание меча к количеству проковок, которое выдержал клинок, к материалу и форме гарды и прочим ВЕЩЕСТВЕННЫМ вещам...

17

Две головы осторожно выглянули из-за бетонного ограждения дамбы. Тут же нырнули обратно, пережидая, пока по краю его пройдется луч прожектора. И снова выглянули.

Теперь предстояло спешить.

Считалось, что прожектор посылает свои лучи вдоль периметра ограды, исходя из закона случайных чисел, - предвидеть что-либо невозможно. Это и останавливало другие группы.

Но тем, кто сейчас перебрался через дамбу, удалось узнать, что в работе прожектора тоже есть своя система.

За эту информацию было заплачено недешево - жизнями нескольких из товарищей. Но она оказалась весьма кстати.

В руках у одного из них было устройство, которое немногие узнали бы с первого взгляда. Правда, Мак-Лауд наверняка оказался бы в их числе.

Видел он подобные штуки и на Зайсте, и в Шотландии шестнадцатого века.

Это был арбалет - в прошлом оружие воинов, а сейчас - диверсантов. Так и не нашлось ему замены, несмотря на все развитие огнестрельного оружия.

Потому что есть вещи, с которыми может справиться только стрела, тетива и дуга пружинной стали.

Палец нажал на спуск - и человека шатнуло от толчка в плечо. Но стрела, увлекая за собой бухту троса, пошла над бурлящей водой.

Еле слышный звук удара донесся с того берега.

Стрелявший подергал за трос - и остался удовлетворен надежностью крепления. Видимо, не менее трех из пяти автоматически раскрывающихся зубцов стрелы нашли себе опору.

– Быстро!
– прошипел он.

Это было первое и единственное слово, сказанное при переправе.

Корпорация "Шилд" умела защищать свои объекты.