Луиза, не отрываясь, лихорадочно искала нужную комбинацию. Однако вспышка странного света и наступившая вслед за этим тишина заставили ее оглянуться.

Впрочем, пальцы ее машинально продолжали начатое дело...

Лопасти теперь вращались медленно и почти беззвучно, с каждой секундой все более и более замедляя движение. И с каждой же секундой тело Рамиреса словно обретало прозрачность. А сияние, исходящее из его ладони, становилось все ярче. Будто тело перетекало в свет, превращаясь в него...

Чтобы остановить обезумевший механизм, Рамирес отдавал свою силу. Всю. До последней капли.

А это можно сделать лишь один раз...

Мак-Лауд молча смотрел на него - и по щекам его пролегли влажные дорожки слез.

– Мой путь уже завершен. А ваш - нет... Так сделайте то, что вам суждено сделать!
– голос Рамиреса звучал странно, словно издалека.

– Мы еще встретимся, Учитель?
– спросил Конан, глотая слезы.

– Кто знает...
– Рамирес загадочно улыбнулся - улыбка его казалась уже призрачной.
– Быть может, еще и встретимся. За много миль от Здесь, спустя много лет от Сейчас...

И напоследок, уже совсем издали:

– Возьми катану-у-у...
– донесся голос.

И - все. Больше не было Рамиреса. Лишь голубой свет вспыхнул на миг ярче - и тут же погас. А двоим людям, оставшимся в шахте, на долю секунды показалось, что перед их глазами возник узор незнакомых созвездий...

Потом Конан, скрипнув зубами, отбросил цвайхандер прочь и рванул из пола клинок самурайского меча. В этот момент и открылась дверь...

А в директорском кабинете все еще не знали, что происходит.

Точнее, не знал этого человек. Не-человек всем своим существом ощутил поток высвобожденной Силы в нескольких сотнях метров от себя - и понял все...

– Ну?
– Директор уселся в кресло нога за ногу.
– Какие еще будут приказания, партнер?

(В последнее слово он вложил немалую порцию яда.)

– Никаких, - Черный Воин даже не пошевелился в кресле - только медленно повернул голову и указал подбородком куда-то направо от себя.

В окно... На исполинскую башню энергоразрядника!

Словно рукотворная гора, поднималась она перед ними, неизмеримо превосходя высотой даже уровень двадцать пятого этажа, на котором находился кабинет. И сияющий луч, который на таком расстоянии казался тонким, словно игла, уходил ввысь, вспарывая полутьму.

– Этой вершины ему не миновать...
– произнес Черный Воин вслух, но обращаясь лишь к самому себе.

Директор не выдержал паузы.

– Знаешь что, партнер, - начал он, привлекая к себе внимание.
– Раз уж мы занимаемся общим делом, должен сказать - ты ведешь себя по крайней мере странно!

– Может быть, и так...
– прошептал Крагер всех Крагеров.

Он повернулся к Директору - и тот сразу же пожалел, что обратил внимание на себя.

...Долгий крик прорезал воздух. Охранники, стоявшие у входа в административный корпус, некоторое время вертели головами, пытаясь определить его источник - пока человеческое тело не врезалось грузно в асфальт прямо возле их ног. По странной случайности лицо упавшего из окна осталось неповрежденным. И охранники тут же узнали в нем Директора.

Паника, мгновенно охватившая весь персонал корпорации, не поддавалась описанию...

Наверное, эта паника и помогла Конану и Луизе добраться до конечной цели их пути. Луиза плохо запомнила этот путь - все потонуло в кроваво-пороховой сумятице. Вскоре после выхода их шахты-ловушки дорогу им преградили двое охранников, пытавшиеся их задержать. Они явно не представляли, с кем имеют дело...

В результате Мак-Лауд добыл две автоматические винтовки. Одна из них теперь была в руках у Луизы. И эти винтовки сейчас работали вовсю, потому что к охранникам подоспело подкрепление...

Луиза старалась стрелять по ногам. Мак-Лауд не выбирал, куда стрелять - ему не раз до этого приходилось лишать людей жизни.

Впервые Луиза видела его в настоящем бою - ведь схватку с инопланетными убийцами ей, по сути, не удалось рассмотреть. Зрелище было страшным в своей безжалостной функциональности.

(И все же оно не могло убить любовь: какая-то неосознаваемая мудрость подсказывала Луизе, что даже сейчас Конан - ее Конан - не испытывает наслаждения от убийства. Это для него - тяжелая необходимость, проступок, который приходиться совершать...).