Он улыбался ослепительной улыбкой, которая настолько не понравилась Ричи, что он уже начал подумывать о том, чтобы - если, конечно, не хватит других аргументов, - взять и врезать мистеру Краусу по толстой физиономии. Но на всякий случай он решил попробовать еще раз воспользоваться своим ораторским талантом и воззвать к совести автоторговца.

– То, что вы делаете, - убеждал его Ричи, - это не только неправильно, но и некрасиво.

Но толстокожий предприниматель только сокрушено вздыхал и никак не собирался исправлять неисправности.

– Понимаете, ребята, других вариантов нет...

Тут Ричи не выдержал и заорал не своим голосом:

– Что вы с нею сделали? Я же сам проверял эту машину! Перекрутили спидометр?

– Ну что ты, мой юный друг! Ты же сам читал паспорт. И к тому же я не какой-нибудь мелкий мошенник.

– Вы поменяли половину деталей? Вытащили новые клапаны и поставили старые? Как вам не стыдно?

Ричи еще наверное долго бы орал, а Краус бы слушал его с тем же любезным выражением лица, но ничего бы даже не собирался предпринимать, если бы вдруг не раздался пронзительный телефонный звонок, омерзительным визгом прорезавший вечернюю тишину.

– Извините, - пробормотал мистер Краус и отошел в сторону.

С трудом разворачивая свое жирное тело, он извлек из заднего кармана штанов плоскую трубку радиотелефона и поднес ее к уху.

– Да-а, - деловито протянул он.
– Понимаю.

Тем временем Ричи занимался тем, что утешал горюющую по новому автомобилю и пропущенному празднику Эйнджи. Всем своим видом О'Брайн показывал, что произошла лишь досадная ошибка, но сам в это время придумывал коварный план мести мистеру Краусу.

– Эйнджи, я разберусь, ты увидишь, - уверял он девушку и лихорадочно думал, что бы предпринять, чтобы толстый начальник отремонтировал голубой "фольксваген".
– Мы еще съездим на этой машине на пляж, Эйнджи.

Ричард бросал пламенные взгляды на толстяка, а тот увлеченно беседовал по телефону. Паренек жестом пригласил Эйнджи помолчать и сам прислушался.

– Да, конечно, - размеренно басил Краус.
– Разумеется, сэр. Сейчас? Что? Именно сейчас? Ну что ж, договорились. Всего хорошего.

Толстяк расплылся в широкой улыбке и, спрятав в карман трубку, подошел к молодым людям. По лицу шефа было видно, что настроение у него стало заметно лучше, чем во время разговора о поломанной машине Эйнджи. Похлопав голубой "фольксваген" по крыше, он надулся, гордо выпятил грудь и многозначительно произнес:

– Я давно собираюсь продать вон тот "мерседес", - он широко откинул в сторону руку, указывая, какой именно "мерседес" он имеет в виду, хотя "мерседес" на площадке был представлен только одной машиной.
– А то он стоит, стоит... И вот наконец позвонил покупатель. Машина нужна ему прямо сейчас.

Ричи мечтательно поднял глаза к ночному небу и расслабленно произнес:

– Да ну его к черту!

По его лицу было видно, что идея продажи "мерседеса" прямо сейчас интересует его меньше всего на свете, поскольку он настроен лирически - и только законченный хам может мешать ему предаваться высоким размышлениям и мечтам.

Лицо мистера Крауса исказила гримаса удивления и ужаса. Он решительно не понимал, как от такой сделки можно отказаться. Поэтому мистер Краус мигом потерял дар речи и только беззвучно выдохнул:

– Это сорок тысяч долларов.

Но вывести Ричи из неожиданной лирики так просто не удавалось еще никому. Он посмотрел на часы и, взяв Эйнджи под руку, пошел к дверце голубого "фольксвагена" и распахнул ее, приглашая Эйнджи сесть за руль. Посадив даму, он обогнул автомобиль и, уже собираясь сесть сам, сказал:

– Пусть этим "мерседесом" займется кто-нибудь другой. Тот, кому это нужно.

Мистер Краус считал в четыре раза быстрее калькулятора. Поэтому он мгновенно сообразил, сколько он потеряет на этом небольшом внутреннем конфликте, и заявил:

– Хорошо, я починю машину твоей подружки, а ты перегони машину и получишь чек.

Ричи подмигнул девушке и, стараясь сохранять независимый и гордый вид, произнес:

– Хорошо. При условии, что вы мне заплатите комиссионные за продажу "мерседеса" и дадите письменные обязательства починить этот автомобиль.

Сквозь темное стекло Ричи краем глаза видел, что Эйнджи улыбается, и ему это нравилось все больше и больше. Оказывается, он все-таки парень что надо и может настоять на своем, если это необходимо сделать.