– Ты сумасшедший.

– Так, маленький пустячок, - Мак-Лауд говорил небрежно, но по его лицу было видно, что ему нравится ее удивленное лицо.
– Безделушка времен французской революции.

Тесса достала из коробочки старинный браслет и приложила его к запястью.

– Отныне я буду праздновать только дни своего нерождения, как говорил Сумасшедший Шляпник из "Алисы в стране чудес", - задумчиво проговорила она и протянула Дункану руку, любуясь игрой света в камнях.

Он застегнул хитроумный замок и, поцеловав ей руку, прошептал почти беззвучно:

– Ты прекрасна.

– Да, - она улыбнулась, но как-то печально и обиженно, и продолжила, - и на год старше.

– И все равно прекрасна.

Она снова улыбнулась и, поднявшись с пола, взобралась на колени Дункана, обхватив его шею руками.

– Когда мы с тобой познакомились, ты был гораздо старше меня.

– Да, гораздо. Впрочем, как и сейчас.

– Нет, теперь мы с тобой выглядим почти одинаково. Теперь мы внешне почти одного возраста, а скоро...

– Тесса! За всю жизнь я не встречал женщины прекраснее!..

– За все четыреста лет?
– она рассмеялась.

– Да, за все четыреста лет, - просто согласился он и тоже рассмеялся.
– Кстати, четыреста мне будет только через четыре месяца.

Но Тессе это довод показался не слишком убедительным и поэтому она принялась рассуждать дальше:

– Ты пойми, - вдохновенно объясняла она.
– Когда тебе будет четыреста или четыреста двадцать, ты все равно будешь выглядеть на тридцать пять.

– Мне от этого заранее противно.

Пока она болтала, Дункан нашел для себя занятие. Он принялся целовать ее в шею, а она, даже не замечая этого, увлеченная собственным рассказом, лишь инстинктивно отклонялась, пытаясь скрыться от его губ, и говорила, говорила... Когда Мак-Лауду наконец наскучило ее невнимание, он вдруг замер, пристально посмотрел Тессе в глаза, чем весьма удивил ее и она замолчала, и очень серьезно сказал:

– Дорогая, что же я могу поделать, если у нас в семье у всех шкура отличной выделки?

Но она не обратила внимания на его шутку и, печально улыбаясь, продолжала:

– Дело не в этом. Просто теперь ты будешь каждый год видеть возле себя женщину, которая стареет, которая выглядит все старше и старше тебя, а ты при этом остаешься таким же молодым... И все это лишь вопрос времени. Может быть, когда-нибудь потом ты захочешь другую женщину, помоложе, или я захочу кого-нибудь другого...

– Тебе хочется кого-нибудь помоложе?
– упорно продолжал он шутить, пытаясь вернуть ей веселое настроение.
– Тебе будет не так уж трудно найти...

Но сегодня она была настроена философски:

– Нет. Но, может быть, когда-нибудь я захочу видеть рядом с собой человека, с которым я смогу стареть вместе.

– Ты же знаешь, - на этот раз он тоже заговорил серьезно, - мне хочется того же. Я хочу стареть вместе с тобой.

– Мак, я знаю, в твоей жизни были и другие женщины. Любовь была у тебя много раз. Скажи, по прошествии пары веков ты научился справляться с этим?..

– Справляться?
– Дункан удивленно поднял глаза и пристально посмотрел на нее.
– Ты имеешь в виду с утратами?

Она утвердительно покачала головой и одними губами произнесла:

– Да.

Он крепко обнял ее и необыкновенно нежно принялся рассказывать так, как рассказывают очень маленьким детям на ночь сказки:

– Не важно, сколько лет проходит; не важно, сколько раз приходится прощаться с теми, кого любишь больше всего не свете. Что бы ты ни делал, они уходят...

– Умирают?

– Да. И когда они умирают, ты все равно чувствуешь себя безумно одиноким...

С минуту они смотрели друг на друга, не произнося ни звука. Только пламя свечей отражалось в их зрачках оранжевыми звездочками.

– Может, перестанем думать о том, что будет, когда мне исполнится четыреста двадцать или четыреста сорок...

– А о чем ты хочешь думать?
– шепотом спросила она, прижимаясь к нему всем телом.

– Давай лучше подумаем о том, что будет сегодня ночью, - таинственно прошептал Дункан.

– А что будет сегодня ночью? Наверное, что-то удивительное?

– Неужели ты не помнишь? Сегодня ночью будет день твоего нерождения. И нас ждет...

– Боже мой, неужели мы даже сегодня куда-то спешим?

– Конечно. Нас ждет ужин. Я ведь готовил его специально для тебя.

Тесса шла по улице быстрой размашистой походкой, практически не смотря по сторонам. Поравнявшись с серебристым "фордом" старого образца с тонированными стеклами, она взглянула на свое отражение в стекле и, убедившись, что выглядит просто великолепно, продолжила путь. Проходя, она окинула взглядом новую витрину, только что установленную рабочими, и исчезла внутри магазинчика, прикрыв за собой дверь.