– Это я тоже не доверю никому. Если ты не возражаешь, то сегодня готовлю я.

Острие ножа с монотонным цокотом плясало по доске, а с противоположной стороны от куска ветчины постепенно образовывалась стопка одинаковых не слишком толстых, но и не слишком тонких ломтиков. Оставшись не у дел, Тесса отошла к соседнему столику и, сложив руки на груди, ехидно заметила:

– А может, тебе больше подходит работать мечом или шпагой?

Но Конан не ответил на колкость, а просто перевел разговор на другую, более интересующую его тему:

– Я думаю, то, что ты видела вчера, было для тебя в новинку?

Тесса хотела ответить ему, но в разговор вмешался Дункан, до сих пор молча пивший вино и читавший какие-то бумаги:

– Да. Что и говорить, для Тессы это было внове.

Он явно нервничал, а она никак не могла понять, с чем это связано, и, чтобы поддержать разговор, поинтересовалась:

– А как давно вы знаете друг друга?

– У-у-у, - Конан расплылся в своей привычной улыбке, давая понять, что так давно, что и не вспомнить.

– Вы родственники?
– не унималась женщина.

– Мы из одного клана, - пояснил гость, откладывая ветчину и принимаясь за ювелирную нарезку сыра.

Напряженное выражение лица у Дункана не исчезло и он попытался разрядить обстановку:

– Когда я был совсем мальчишкой, у нас существовала одна легенда об удивительном человеке, жившем много-много лет назад, которого убили в бою.

– Все думали, что он умер, а он не умер, - влез с объяснениями старший Мак-Лауд, снова заправляя тостер.
– Тогда все просто считали, что это колдовство.

– Правильно, а в мое время это считали сказками. Я тоже считал, что это легенды, как о короле Артуре. Но потом...

– Да, - радостно подхватила Тесса, - знаю. Однажды тебя убили, но ты не умер.

От этих слов Дункан побледнел и, сделав большой глоток из стакана, отошел к окну. Он ждал их и очень надеялся, что Тесса промолчит, но этого не произошло. Разговор катился все дальше и дальше, и он уже смутно догадывался, чем закончится этот биографический экскурс. Но тем не менее ему ничего не оставалось, кроме как продолжать рассказ:

– А потом Конан нашел меня.

– Да, - подтвердил тот, - точно так же, как когда-то кто-то нашел меня.

– И он сказал мне все, что необходимо знать для того, чтобы жить дальше, обретя бессмертие.

– Точно так же, как другой рассказал мне, что делать, чтобы одержать победу и выиграть в этой игре, - Конан сказал это так нежно, что Тессу вдруг затрясло, ноги отказались ей служить, и она неожиданно поняла, что эта игра совсем не та игра, о которой ей рассказывал Дункан.

Она резко повернулась к нему, но увидела, что он все так же стоит возле окна и смотрит на улицу. Лишь напряженные мышцы спины подрагивают и это заметно, несмотря на рубашку. Истерика захватила ее и она быстро и нервно заговорила:

– Конан, где тот, который тебя учил? Победить кого? Выиграть что, Конан? Я ничего не понимаю! Почему этот Слэн хочет убить Дункана?

Конан поднял глаза и посмотрел на Дункана, который тоже, развернувшись, смотрел ему в глаза. Потом они оба поглядели на Тессу и опустили глаза.

– Нет, нет, - засуетилась она, - я понимаю. Не надо говорить в присутствии дамы ничего серьезного, - ее голос дрожал и она делала огромные усилия, чтобы не разрыдаться.
– Сейчас я выйду в другую комнату и там притаюсь. Хорошо? А вы тут закурите сигареты, нальете себе бренди и будете говорить о том, как обезглавить противника. Словно ветчину нарезать...

Конана будто отбросило от стола. Он сел на табурет и впился в Дункана холодным взглядом.

– Я Тессе...
– принялся оправдываться тот, как напроказивший школьник, - кое-что рассказал. Я считал... Я думал, что уже давно выбыл из этой игры и что ей не обязательно знать все правила...

– Из этой игры не выбывают, - жестко и четко заговорил Конан.
– И ты прекрасно знаешь, что продолжаешь в ней участвовать. И еще ты знаешь, что в конце концов останется только один. Хоть это правило ты еще помнишь?

Взгляд Тессы забегал, переходя с одного Мак-Лауда на другого. И, совершенно ошалев от услышанного, она очень серьезно спросила:

– Один - это кто? Один из вас? Так? Что, в результате останется всего один бессмертный? Тогда получается, что остальные на самом деле не такие уж бессмертные, а скорее наоборот, смертники?

Конан лишь развел руками: мол, сама понимаешь.

– Ну и что же получает победитель?

Сочувственно глядя на нее, он как можно спокойнее принялся объяснять: