— Давайте сыграем в загадки, — сказала Сирин. — Если ответите на мой вопрос, а я на ваш ответ найти не сумею, расскажу вам, где сыскать мудреца.

— О, — обрадовался Баламут, — загадки это вещь, давай сыграем.

— Подожди-подожди, — остановил его Алексей. — Что же будет, если мы не сумеем ответить на твои вопросы?

— Я вас съем, — ответила ему Сирин и подмигнула.

Алексей закашлялся.

— В каком смысле? Зачем?

— Чтобы наесться, — спокойно ответила Сирин. — Надоело мне, знаете ли, по полям за зайцами охотиться, хочется и побаловать себя чем-нибудь.

— Может, мы тебе рыбки наловим и на костре зажарим?

— Нет, — ответила Сирин после недолгого раздумья. — Пожалуй, всё-таки вы выглядите повкуснее, чем рыба.

— Да прекрати, прекрасная госпожа с дивными перьями, — заюлил Баламут, — ты просто не знаешь, какие сочные и сладкие рыбы водятся в землях русских.

— Я знаю всё, — ответила Сирин. — Не хотите мою ставку принимать, так ступайте, куда шли, не держу я вас.

— Двух часов не прошло, нас съесть хотели, — Баламут воздел руки к небу. — И вот опять. Да что с обитателями этого леса не так.

— Не хотите — уходите, — повторила Сирин, — я вас не неволю. Но за получение знания надо испытание пройти, иначе вы его ценность и не осознаете.

— Мы согласны, — Алексей сделал шаг вперёд.

— Не-не-не, ты погоди, — Баламут положил ему руку на плечо. — Извини, госпожа, нам надо посовещаться.

Он взял княжича за рукав и отвёл в сторонку.

— Так, буду честен, — сказал Баламут, — ответы мне, само собой, интересны, но не такой же ценой.

— Ты вообще хочешь спасти княжну или нет? — спросил Алексей.

— Хороший вопрос, а главное, очень своевременный. Давай попробуем то, чего мы раньше с тобой никогда не делали. Попробуем рассуждать, как умные взрослые люди. Если мы получим ответы, мы получим только шанс спасти княжну. Смекаешь, только шанс. Это плюс. А вот если мы не ответим на вопросы самого мудрого существа на всей земле, тут мы совершенно точно получим шанс стать птичьим обедом. Это минусы.

Он разогнул палец на одной руке.

— В лучшем случае плюс один.

Баламут согнул два пальца на другой.

— Или, как вариант, нас скушают и это сразу минус два.

Он заглянул княжичу в глаза, очень довольный своими способностями к арифметике.

— Так что, получается, обмен совершенно невыгодный, — продолжал Баламут. — Поэтому предлагаю попрощаться с птичкой, уйти и больше никогда о ней не вспоминать.

— И как мы тогда узнаем где искать мудреца, что знает, где сейчас Василиса?

— Понятия не имею. Может ёжик лесной какой подскажет или белочка добрая. В этом проклятом лесу кто только не водится, я смотрю.

— Будем играть и выиграем, — упёрто ответил Алексей.

Баламут страдальчески застонал, будто его в колено пнули.

— Нет, ты серьёзно планируешь с птицей мудрости играть в загадки? Хочешь Цезаря моего сиротой оставить? Кажется, мы с ней немного в неравных условиях. Прямо скажем, в проигрышных таких условиях.

— У нас, возможно, единственный шанс сейчас найти путь к мудрецу, — сказал княжич. — Так что я им воспользуюсь и не побоюсь.

— Давай так договоримся, если проигрываем, пока она будет тебя кусать и переваривать, я буду бежать отсюда, куда подальше, сверкая пятками.

— По рукам, — хмыкнул княжич.

Они вернулись к Сирин, которая терпеливо дожидалась их решения.

— Мы тут планируем княжну спасти, а не за мешок репы торгуемся, у тебя совесть, совесть-то есть? — Баламут предпринял последнюю попытку разжалобить её.

— Не хотите — как хотите, — сказала Сирин. — Мне до ваших смертных проблем никаких дел нет.

— Ладно, сыграем мы с тобой. Коли не угадаем, можешь съесть его, — наёмник указал на княжича.

— Вас обоих.

— Нас обоих — буркнул Баламут.

— Славно, — расплылась в улыбке Сирин. — Слушайте тогда мою первую загадку.

Она распростёрла гигантские крылья.

— Кто не дышит, но живёт, — нараспев начала Сирин, — хоть не нужно — много пьет, и в жизни, и в смерти тело как лед.

— Рыба! — тут же выпалил княжич.

— Верно, — сказала Сирин. — Ваша очередь.

Баламут нервно выдохнул и вытер холодный пот со лба.

— Хорошее начало, — сказал он. — Я раньше был скептически настроен, отрицать не буду, но, вижу, ты в этом действительно хорош.