Баламут и княжич так близко пригнулись к старику, что столкнулись лбами.

— Княжну похитили прислужники Мары, — начал мудрец. — Зачаровали Горыныча, чтобы он выкрал её и перенёс на тайное место, у двенадцати столбов. Там их главный шаман Улукхан принесёт Василису в жертву, ровно в ночь полнолуния. И кровью её вызовет свою богиню смерти, чтобы она пришла на землю на веки вечные.

— Почему именно княжну Василису? — спросил Баламут. — Мало ли княжон по земле русской обитается?

Старик пожал тонкими плечами.

— Не всё мне ведомо, — ответил он. — Говорю только то, что мне известно, не более. Догадки строить можно, да проку с них нет. Может, кровь у неё особая. Грешили, может, предки её с шаманами, да ведунами. Может, перекрёстки судьбы сошлись именно на ней и ни на ком другом. Не знаю. Только если вы княжну не спасёте из-под ножа, призовут они Мару — и тьма опустится на Русь. Вечная зима.

Баламут присвистнул, схватился за затылок.

— Отец, а не хотите помочь нам? Вы, судя по всему, человек мудрый. Возможно, ещё чего умеете, кроме как картинки дымные показывать? Ну там, молнии глазом метать, огнём дышать? Пригодилась бы нам такая помощь в пути.

— Годы мои не те, в походы ходить, — спокойно ответил старик, хотя княжич ожидал, что тот взбесится от такого хамоватого вопроса. — Сами вы должны разобраться с этой бедой. Больше я вам ничем не помогу, только советом мудрым.

— Как же так, — продолжил наседать Баламут. — Ну как, не победим мы? Придёт Мара на Русь? Грянет зима вечная? Холод и погибель? Тебя тоже коснётся, отец.

Тот спокойно кивнул.

— Значит, так тому и быть, — ответил он. — Не мне решать. Нити судьбы давно сплетены для каждого. Справитесь или нет — так оно и было предрешено заранее.

Баламут скривился, будто лягушку проглотил.

— Так, может, и не идти нам никуда? Коли всё предрешено заранее?

— Не ходите, — так же равнодушно ответил мудрец. — Не пойдёте — значит так было предрешено.

— Вот вы заладили, «предрешено», «предрешено», — разозлился княжич. — Мы возьмёмся. Бросить поводья всегда успеем, а вот биться до конца, упасть и снова встать — этот выбор настоящего воина.

— Решайте, — старик казался всё таким же безучастным к дальнейшей судьбе Руси и всего мира.

— Спасибо за разрешение. А начать-то нам с чего следует?

— Вам нужен меч, — ответил мудрец.

— У нас есть мечи, дедуль. Вот один, — Баламут похлопал по ножнам.

— Не такой меч, балда! — взбеленился старик. — Накопали себе железа болотного и говорите теперь, будто это мечи. Тьфу это, а не оружие. Кого ты им сразить сподобишься? Петуха в своём курятнике? С прутиками ещё идите с Марой биться, детишки неразумные. Тебе нужно оружие. О-ру-жи-е! Русскую речь понимаешь? Али мне на хазарском повторить?

— Всё ясно, — Баламут сокрушённо покачал головой, — дед выжил с ума. Собираемся, Алёша, уходим… ай!

Мудрец ткнул его клюкой по макушке, посреди фразы.

— Вы что сюда, хамить пришли?

— Дедуль, я вот не хамил, — влез в разговор княжич.

— Да ты вообще помалкивай, сопляк. Встревать в разговоры взрослых будешь, когда бриться начнёшь.

Баламут гаденько хихикнул, потирая голову.

— Я княжич! — возмутился Алексей.

Мудрец махнул рукой.

— Да мне всё едино. Что княжич, что свинопас. Все под небом ходим, все в земле окажемся в конце пути, кто позже, кто раньше…

— Так вот, — перебил его Баламут, — мы как раз с этим карапузом-то и интересуемся насчёт того, как бы нам в земле попозже бы оказаться. Будут мудрые советы? Что-то там про меч, я слышал?

— Никак ни попозже не окажетесь, ни пораньше. Богам всё ведомо и каждому своё уже отмерено, не поменять тут ничего.

— Да что же такое-то. Опять не туда разговор сворачивает. Давай, дедусь, родной, седая твоя головушка, скажи, будь ласков, что за меч такой, про который ты говорил, и как нам его раздобыть?

Мудрец пошамкал губами, потряс клочковатой бородой, но всё-таки ответил.

— Не простой это меч, а меч самого Сварога. Только оружие бога огня сможет победить приспешников Мары, богини зимы.

— Ничего в делах божьих не понимаю, но звучит убедительно, — сказал наёмник на ухо княжичу. — Кому в нашем мире вообще можно довериться, если не сумасшедшему старику, сидящему в одинокой башне на краю света.

— И что? Просто придём и заберём меч? Никаких подводных камней не предвидится, да? — поворачиваясь к мудрецу, с надеждой в голосе спросил Баламут.