Шрифт:
Хрюша кивнул.
— Согласен. Звучит очень разумно. Плюс к тому, это отведёт от нас подозрения. Они будут думать, что их городская стража ограбила, а не мы.
Генри призадумался.
— Да какая нам-то с этого разница, кого они искать будут? Нас и след простынет к тому моменту.
Блонди поднял указательный палец.
— Наш приятель хоть и толст, как замешанное тесто, но говорит дело. Мало ли что, а пустить этих дурачков по ложному следу в целом не помешает.
— Чёрт с вами, соглашусь, идея насчет формы стражников хороша, только где мы возьмём эту самую форму.
— Ах, ну, это-то самое простое, — ответил Блонди, — ты её в карты выиграешь.
— Выиграю?
— Именно. Хрюша вон, изготовит порох. Я займусь разведкой. А ты достанешь форму.
При мысли о картах, Генри казалось, что он тонет на ровном месте.
— Почему это не ты её выиграешь, а я займусь разведкой?
— Потому что я и в карты-то играть не умею, — резонно ответил Блонди. — А ты у нас спец. Видел пьяного Вилли? Наш клиент. Раскидаешь с ним в картишки и всё. Подпоишь там. На утро он и не вспомнит, куда форму дел. Всё, ребятки, планы у нас намечены, а сейчас давайте спать.
Весь следующий вечер Хрюша возился с какими-то дурно пахнущими порошками, а Блонди, высунув язык от усердия, склеивал сломанный арбалет.
— Хрюша, — подал он голос, — если эти твои чертовы штуки взорвутся у тебя прямо в руках, или там меня в жабу превратят, или ещё чего, клянусь, я тебе и в загробном мире буду являться, и доставать тебя за то, что ты сделал.
— Всё в порядке будет, — буркнул Хрюша, хотя по его бледному виду было не похоже, что он уверен в своих словах.
Глава 12 Большой куш
Пьяный Вилли был живой достопримечательностью трактира «У дядюшки Мака». Вечно пьяный, с огромным сизым, как слива, носом, и длинными вислыми усами до груди. Трудно сказать, сколько ему было лет. Как все матёрые пьяницы, он заспиртовался где-то в возрастном промежутке от сорока до семидесяти.
— Очень, очень хороший человек, — говорил о нём дядюшка Мак. — Никогда в жизни его трезвым не видел, всё время пьёт, да продлят Боги его дни и глубину его кошелька.
Генри вдохнул, выдохнул и, наконец, набрался смелости подойти к Пьяному Вилли. Тот, как обычно, сидел в одиночестве за угловым столиком и что-то бормотал себе под нос.
— Чё надо, — пробурчал он, глядя мутными раскосыми глазами на Генри.
— Здравия желаю, господин лейтенант, — сказал Генри.
— Я сержант, — буркнул Вилли, но гордо выпрямился, насколько ему позволяли сутулые плечи и пивное пузо, — так чего надо?
— Просто хотел угостить вас пивом, господин капитан, за вашу тяжёлую службу по сбережению нашего покоя.
Вилли подёргал себе за усы и отряхнул пыль с мундира, хотя давным-давно въевшиеся алкогольные пятна никуда не делись.
— Что же, раз ты такой вежливый, неси своё пиво.
Генри с поклоном отошёл и вернулся с двумя кружками пива.
— Ваше здоровье, господин майор.
Прежде, чем Генри успел поднести ко рту кружку, Вилли одним глотком выпил свою. Генри немного отпил и принёс гвардейцу новую выпивку. На вторую у него ушло немного дольше и пришлось бежать за третьей. На третьей Вилли резко развезло и он начал покачиваться над столом.
— Когда-то, когда то и меня вела дорога приключений, но потом стрела попала мне в колено...
— Вы так интересно рассказываете, господин генерал, не хотите ли немного перекинуться в картишки?
— Разливай, — махнул рукой Вилли, продолжая не начатый разговор. — И я подумал, ну должно быть ветер? Или, ик, крысы, нету же ничего. А утром, ба! Всех поубивали, один я живой. Ну, вот меня-то они, сволочи, и попёрли.
— На что сыграть желаете? На интерес только дети играют, господин маршал. Мне бы вот пару сапог, мои прохудились, хуже некуда.
Вилли кивнул и снял обувь. Через две раздачи всё было кончено и сапоги, смердящие, как покойник, перекочевали на сторону стола Генри.
— Мимо меня, — продолжал бормотать Вилли, — ни одна сволочь проскочить не могла без бумаг!
Сказав это, он махнул рукой и скинул куртку на стол.
— Раздавай, щенок, сейчас я тебе покажу, как играют настоящие королевские гвардейцы!
Уже через минуту и куртка сменила владельца.
— А я ему говорю, ты даже не гражданин, скотина! — пьяный Вилли, кажется и вовсе уже не замечал, что играет в карты, а одежды на нём всё меньше и меньше. Генри уважительно кивал небывалым приключениям Вилли, почёсывая грудь под распахнутым мундиром городской стражи.