— Слушай, — сказал Блонди. — Я уже вообще не понимаю, к чему ты клонишь. Давай как-то покороче и попонятнее, я за твоим полетом мысли вообще не поспеваю. Проще, для простых крестьян, вроде нас с Генри.

— Я вот что думаю, — сказал Хрюша, задирая нос, похвала от Блонди ему явно пришлась по душе. — Что сидят в этом доме в этом доме какие-то жулики. И там свои чёрные дела обстряпывают. Свозят туда награбленное, или ещё чего. Поэтому сидят безвылазно и носу на улицу не показывают. А в доме на улице Гончаров у них склад денег наворованных.

— Общак, — подсказал Генри, по лицу которого читалось, что он всё больше втягивается в эту идею.

— Ага, точно, общак. Вот его-то мы и заберём.

— Это всё здорово, конечно, — вздохнул Блонди.

Первая эйфория жадности прошла, и теперь в дело вступил здравый смысл.

— Только вот если Хрюша всё правильно подметил, в этом доме законопатились пятеро грабителей. Мы не знаем точно ли это. Кто они, на что способны, всего лишь пятеро их, или там целая армия. Не знаем, сколько у них денег. Ничего не знаем. Одни только предположения. И даже если Хрюша кругом прав и в доме золота куры не клюют. Как мы попадём в дом? Как справимся с пятью охранниками, которые нам не сильно рады будут?

— Раз Хрюша говорит, что у нас есть ещё неделя, так давайте потратим её на то, чтобы это и узнать. В конце концов, что мы теряем? Ничего.

Блонди покачал головой.

— Хватит. Устал я от всего этого. Сколько уже планировали всего, а золота я даже и издалека не понюхал, только тумаки. Делайте что хотите, но без меня. А я пойду к «дяде Маку», завалюсь на свою подстилку из грязной соломы и буду спать без задних ног. Потому что на рассвете надо будет подниматься и снова впахивать. Ты со мной, Хорхе?

Он махнул рукой, тяжело, будто старый дед, поднялся и поковылял прочь. Генри с тоской глядел ему в спину. Хрюша выглядел так, словно сто раз пожалел о сказанном.

— Может, Блонди и прав, а, Генри? Ну как мы справимся с пятерыми, как в дом попадём и вот это вот всё? Я не знаю. Может, я не прав и нет там уже никакого золота? Пойдем домой, а? Я кушать хочу.

— Проваливай куда хочешь, трус никчёмный, — разозлился Генри. — Вы с Томом только и хотите, что быть на побегушках. Я в грязи и навозе помирать не собираюсь. В мягкой постели помру. Пьяный лучшими винами. Иди, проваливай.

Хрюша грустно вздохнул и нелепо побежал вслед за Блонди.

— Том! Томми! Подожди меня, я не знаю, как отсюда выйти!

Генри сунул руки в карманы, пнул подвернувшийся камень, плюнул и ссутулившись пошёл в другую сторону от друзей.

Он несколько часов плутал по лесу, пока окончательно не стемнело и не похолодало. Делать было нечего, только возвращаться домой, на чердак «Дядюшки Мака».

«Да пошли вы», сгорая от злобы и обиды, думал Генри.

«Да и не нужны вы мне были. Толку от вас. Клоуны. Без вас справлюсь. Я отличный игрок в карты. Снова заработаю».

От этой мысли к горлу подступила тошнота. Идея, чтобы опять взять карты в руки, казалась ужасающей до такой степени, что пальцы похолодели, а живот скрутило в тугой комок.

«Не важно это всё. Делайте сами, что хотите. А я уйду. В другое место. Что меня вообще здесь держит? Ничего. Без вас справлюсь. Снова заработаю. Или вообще, пойду наймусь моряком на корабль. Буду ходить в морях и смотреть на далёкие и прекрасные страны, пока вы будете вишнёвые пироги предлагать до такой старости, что ходить не сможете и будете мочиться под себя. К черту всё».

Ноги сами привели его к таверне «У дядюшки Мака». Дальние странствия могли и подождать, а сегодня ещё надо было где-то заночевать. Генри заколебался. Домой хотелось, но снова видеть этих двух предателей не было ни малейшего желания. А ведь улица Гончаров была всего-то ярдах в двухстах отсюда. Генри задумался и пошёл прочь.

Дом, о котором говорил Хрюша, казалось, совсем ничем не отличается от других. Двухэтажное приличное здание под красной черепицей, не сельская лачуга, но ещё и не резиденция зажиточного купца. Откуда у этих людей и куча денег? Или Хрюша всё насочинял, чтобы их подбодрить? Может, он что-то напутал и это логово лесников, которые пересчитывали жёлуди для баронского парка? Генри походил кругом. И чем больше кругов он наворачивал, тем более подозрительным казалось это место. Если во всех окрестных домах чувствовалась жизнь — из них слышались крики, ругань, смех, пьяные вопли и детский плач, то дом на улице Гончаров казался совершенно заброшенным. Может, там и нет никого? Как бы невзначай Генри прошёлся мимо двери. На крыльце дома были несколько грязных отпечатков сапог, после вечернего дождя. Значит, внутрь всё-таки кто-то заходит.

Или кто-то просто подошёл в двери постучал, тут же одёрнул сам себя Генри. Есть кто-то вообще в доме или нет? Вариантов как проверить было не так много. Хотя ещё, конечно, можно было просто постучаться и спросить, но Генри здраво рассудил, что ни к чему лишний раз светить лицом перед обитателями этого загадочного места. Что же делать? Генри обошёл здание. Возле задней стены росло развесистое дерево. Воровато оглянувшись, Генри скинул сапоги и с трудом влез по мокрой склизкой коре. Прошёлся, будто пьяный кот, по ветке. Прицелился и прыгнул на крышу дома, молясь про себя, чтобы шуметь как можно меньше. Мокрая черепица предательски заскользила под босыми ногами, но Генри, стиснув зубы, сумел уцепиться. Задержал дыхание, прислушиваясь к окружающему шуму. Где-то вдалеке двое пьяных пели похабную песню, дралась пара кошек, но за этим исключением привычный ночной гул улицы ничто не нарушало.