— Ничего не понял, — Генри помотал головой, будто старясь раскачать в ней мозги.

Солдат цыкнул зубом, печалясь непонятливости Генри, и опёрся на копьё.

— Я тебе, сынок, прямо, как есть и говорю. Король наш Георг, да продлят боги его дни, сидел в крепости Харднатс, а Синие Белки должны были, стало быть, евойным войскам в подкрепление идти. Да только король Бьёрна такую тьму войск привёл, что теперь ни король, ни Синие Белки из Харднатса носу не кажут и сидят там в осаде все вместе. А вот сидеть да ждать им долго не придётся.

— Почему? Им уже идут на помощь?

Копейщик хмыкнул и дёрнул себя за длинный ус.

— Ну, ежели, считать голодную смерть — помощью, тогда да. Ну, а ежели нет — тогда нет. Мы, вон, должны были им помочь.

Солдат обвёл рукой колонну оборванных солдат.

— Токмо пыжились сильно, а вышел пшик. Разбили нас и осаду мы не сняли. Так что, сидит наш король вместе с Синими Белками в Харднатсе и помощь ждать более неоткуда. А поскольку жратвы у них там в крепости не осталось, либо помрут сегодня завтра с голодухи, ну, либо все в плен пойдут.

Солдат неодобрительно покачал головой, будто осуждая саму возможность сдаваться в плен.

— Всё так плохо? — спросил Блонди.

— А то как же. Плохо-то не то слово. Голодуха, каннибализм, содомия, мрут в день тысячами, а то и десятками тысяч, хочу тебе сказать.

— Вы разве всё это сами видели? — спросил Генри.

— Нет, просто сказать хочу. Видел, не видел, какая разница, парень. Я богов никогда не видел, что же теперь, не существует их?

— Что же, это очень мудро, — с серьёзным лицом сказал Блонди.

— То-то и оно, парень. В общем, Синих Белок твоих найти нетрудно. Завтра уже глядишь или на погосте или в плену короля бьёрнского. Там и ищите.

— А где крепость Харднатс?

Солдат махнул рукой в том направлении, откуда пришёл.

— Дорога туда одна и прямая, не промахнётесь, завтра к полудню увидите, самое позднее.

— Спасибо, отец, береги себя.

— И вам не хворать, ребятки.

Старый солдат положил копьё на плечо и пристроился в хвост уходящей колонны.

— Я кого-то сильно прогневил в прошлой жизни, — сказал Генри, — поэтому в этой я так проклят.

— Новости скверные, что и говорить, — подал голос из-под ветоши Хрюша. — Что будем делать?

— Что делать, что делать, — мрачно отозвался Генри, — шею мылить пора.

— Это мы всегда успеем, паникёры. И шею намылить и привыкнуть жить без голов, или сбежать в другую страну и притворяться там беглыми принцами до конца жизни. На это время у нас есть. А знаете, что у нас ещё есть, кроме времени?

— Знаю, только, чего у нас нету — везения и мозгов.

— Вот ты мрачный, — сказал Блонди. — Нет, ещё у нас есть надежда на лучшее и наше упорство. Знаете притчу про двух лягушек, которые упали в кувшин с молоком? Одна сразу сдалась и утонула. Вторая барахталась, барахталась, и за проявленное упорство лягушачий бог превратил молоко в лёд. Или что-то типа того. Я особо не запомнил. В общем, мораль такая, не сдавайся и рано или поздно придёт лягушачий бог и спасёт тебя. Так что поедемте-ка сами и взглянем на эту крепость. А вы пока помолитесь лягушачьему богу.

— Ты мало того, что балбес, так ещё и богохульник.

— Да ну, не перехваливай меня, ты меня краснеть заставляешь.

— Поехали уже, болтуны, — сказал Генри и пустил коней вперёд.

Телега с тремя приятелями резво покатилась навстречу войне.

Телега остановилась на вершине холма и трое друзей спрыгнули на землю, разглядывая развернувшуюся перед ними картину. Крепость Харднатс возвышалась на большой пологой скале, спускавшейся к морю. Мощные, хорошо укреплённые стены опоясывали чёрные камни, струились, как гигантская серая змея. Старый копейщик не обманул, замок был в глубокой осаде. По всему периметру крепости стояли палатки войск короля бьёрнского, а залив заполонён его кораблями, закрывающими блокаду с моря. Лагерь осаждающих шумел, как растревоженный улей, даже перекрывая шум прибоя. Повсюду сновали солдаты, всадники, горели костры, пелись песни, бьёрнцы дрались и тренировались, готовясь, возможно, к будущему штурму.

— М-да, — сказал Блонди. — Дело серьёзное.

— Как думаете, у короля Георга есть хоть один шанс вырваться из осады? — спросил Хрюша.

— Ни малейшего, — ответил Генри, чьё настроение было мрачнее тучи весь день.

— Может это и хорошо? — спросил Хрюша, всё ещё с ужасом в глазах осматривая развернувшуюся перед ними армию осаждающих. — Дождёмся, пока король сдастся, войска войдут в крепость, мы за ними и тогда найдём телегу с сюрпризом?

— Хорошо. Сколько будем ждать? Год, два? Разобьём свой небольшой лагерь рядом с ними? Не хочу показаться занудой, но напомню, что жить нам осталось меньше недели. Я, может, плохо разбираюсь в людях, но у меня сложилось впечатление, что Билл Мясник это человек, который своё слово держит и не страдает провалами в памяти.

— Старый солдат говорил, что осада долго не продлится...

— Ага, стоит доверять мнению какого-то первого встреченного человека с оружием. В любом случае, даже если он и был прав, мы действительно будем надеяться, что король бьёрнский будет столь любезен, что лично попросит нас войти, посмотреть, что там да как, оглядеть все телеги, по-дружески предложит лучших девочек и самые приятные вина? Да-да, я слышал, он невероятно гостеприимный человек, добрый такой, будто ему поленом по башке заехало.