Шрифт:
— Ему разве не нужны какие-то особые коды доступа?
— У него все полномочия. Кто, по-твоему, изготовил их компьютеры?
— А, ну да, — сказал Кейн. — Морган. Похоже, все, кроме меня, понимают, что тут на самом деле творится.
— Морган все это затеял. До тебя еще не дошло? Он доверяет Такахаси, потому что Такахаси никогда не предаст компанию. Тебе он доверять не может, поэтому он тебя прошил и подчинил себе.
— Ну а ты?
— А я была в отчаянном положении, и всё тут, — сказала Лена. — Я знаю слишком немногое, чтобы навредить ему, и лишена других вариантов.
— А Риз? Что с ним?
— Риз не при делах.
Не при делах, повторил про себя Кейн. В недавнем видении что-то было на этот счет, что-то про Риза. Во сне он называл Риза по имени. Желудок свело тревожной судорогой, и адреналиновый выброс тут же превратил ее в панику.
— Нужно найти его, — проговорил Кейн. — Где он?
— Я его весь день не видела. Не знаю. Но думаю, что его нужно отпустить. Он намылился в какое-то путешествие. Просто дай ему то, к чему он стремится, и тогда мы с тобой и Такахаси получим шанс на спасение.
Кейн вскочил. Адреналин помог удержаться на ногах и выровнял перспективу комнаты.
— Он нам нужен. Где эта пещера, про которую ты говорила? Можешь показать?
— Нет. И ты не должен искать ее. Там песчаная буря собирается. Если стартуем с планеты прямо сейчас, все будет в порядке. Если задержимся, у нас начнутся проблемы.
Кейн протолкался мимо нее в пустую соседнюю жилую комнату и поспешил к входной двери. Он ощутил сопротивление, вспомнил про маску, стал оглядываться.
— Кейн, не делай этого, пожалуйста.
Он увидел в углу кислородный баллон с маской и сунул его под мышку.
— Я еще вернусь, — пообещал он [13] .
Близилась ночь; Солнце, раздутое, искаженное рефракцией, садилось в оранжевую тучу на горизонте. У западной стены почти все наблюдательные окошки были заняты, но песчаная буря не вызывала у колонистов особого интереса. Они все это уже видели, думал Кейн, им буря кажется не более необычной, чем тропический ливень на Земле. По меньшей мере половина колонистов находилась в подпитии или под кайфом, лица их обмякли и выражали тупое равнодушие. Кейн пронесся мимо них, как в ускоренной перемотке, на адреналиновых крыльях; ему мерещилось, что его движения размываются в марево света.
13
В оригинале, конечно, I’ll be back. Можно было бы подумать, что это аллюзия на Терминатора, тем более бойца Сопротивления там зовут Кайл Риз, однако Фронтера в 1984 г. опубликована раньше, чем вышел фильм, а написана еще за несколько лет до этого. Потому причинно-следственная связь здесь, скорее всего, обратная. — Прим. переводчика.
Он двинулся к южному воздушному шлюзу, следуя указаниям голосов, и стал торопливо, едва сдерживая нетерпение, копаться в аккуратно разложенных шлемах и комплектах ПСЖ. Он искал ранее замеченный шлем с инфракрасным визором, единственное средство обнаружить Риза во тьме среди песка. Все это в предположении, что Кейн угадал, и Риз действительно в пещере с детьми. Но там он и должен быть. Таков Сюжет.
Некоторые скафандры RX еще валялись на полу, как обмякшие жертвы взрыва; под одним из них Кейн заметил искомый шлем. Нахлобучил его на голову, включил; комната окрасилась в желтые и зеленые холодные оттенки, отпечатки пальцев Кейна на только что перевернутом скафандре стали оранжевыми царапинами.
Он скинул шлем и облачился в остальной скафандр; неловкие пальцы не поспевали за требовательными воплями в мозгу. В заключение, почти машинальным движением, он распахнул дверцу, за которой оставил свои штаны хипари, и достал «кольт» калибра 0.38.
Он понимал теперь, что это дар Моргана — с гипнотической или имплантированной инструкцией позабыть о нем до того самого момента, когда уже на Деймосе НЛП активировало его программу. Он все еще не отдавал себе полного отчета, что собирается делать с оружием, но об этом тоже рассчитывал в скором времени узнать.
На этот раз он не забыл проверить, заряжен ли «кольт»: пять камор барабана заняты тускло-бронзовыми патронами, шестая, под курком, пустует. Кейн выкинул из набора ПСЖ одну банку консервов и насилу воткнул на ее место револьвер, так что липучки на груди с трудом застегнулись.
Он уже собирался снова надеть шлем, как увидел кровь.
Три кровавых пятна размерами с монеты виднелись на полу под панелью управления шлюзом, а длинный мазок с единственным отпечатком пальца протянулся по краю двери. Кейн ни на миг не усомнился, что это кровь Риза.
Он загерметизировал шлем и вышел через шлюз в пустыню. Желтые облачка тепла клубились вокруг него, контрастируя с темно-зеленым реголитом. Гора Арсия на ИК-экране шлема была с необычайной резкостью отрисована желто-зелеными красками. Приближаясь к ней, он различал следы Риза — еле заметные светлые мазки на холодной зеленой почве. Затем, за высоким вертикальным выступом скалы, что-то полыхнуло дружелюбным красным: края металлического тамбура.
Ветер усилился так, что уже вздымал в воздух частицы песка — это указывало на скорость около сотни миль в час, но атмосфера Марса была такой тонкой, что Кейн едва ощущал сопротивление при ходьбе. Электроника шлема разделила последние бело-голубые лучи заката на яркие полосы со спектральными параметрами, несколько искаженными турбулентностью в высших слоях атмосферы. Жутковатая красота оцифрованной ночи не произвела на Кейна особого впечатления; это ведь, если разобраться, постановка, циклорама для спектакля, роль в котором полностью овладела им.