Услышав от себя эти слова, Риз постиг, что так и есть.

— И никогда не был нужен, — добавил он.

Он вскинул руку, теряя дар речи от всепоглощающего, подступающего к груди и половым органам холода. Отвернулся от Кейна и медленно прошел в мерцающий портал.

— Остается три часа, — проговорил Кёртис, — семь минут и примерно пятнадцать секунд.

— Может, они блефуют, — сказала Молли.

Она слишком много всего испытала и слишком быстро: убийство Дианы, арест Кейна, угрозу русских, а теперь еще это, святая святых Кёртиса, куда она попала впервые. Она видела на столе его секретаря множество экранов, но ничто не подготовило к такому зрелищу: целая комната позади его кабинета, и с обеих сторон стены ее были покрыты экранами.

В дальнем конце комнаты сидел один из помощников Кёртиса, бородатый опрятный бразилец Алонсо, который однажды попытался к ней подкатить, довольно нагло и в лоб. Он уже минут пятнадцать прилагал значительные усилия, делая вид, что не замечает, как они с Кёртисом пререкаются.

— Ты же знаешь русскую технику, — продолжила Молли, — на нее нельзя толком положиться.

В отличие от этой, подумала она. Камеры могли управляться с обычного пульта, а бортовой накопитель каждой вмещал три часа постоянно обновляемой информации, доступной для воспроизведения в запрограммированных последовательностях. Молли напугало и шокировало количество ресурсов колонии, отведенное под столь хитрую и дотошную программу скрытого наблюдения. Они позволили ей развиться, они все, и она виновата не меньше остальных.

— Они предложили продемонстрировать возможности, — сказал Кёртис неприятным голосом. — Хочешь проверить? Что бы ты принесла в жертву? Может, ледяные резервуары? А как насчет пещеры со всеми детьми и этим гребаным секретным проектом, который вы там замутили? Только попроси.

Молли казалось, что он уже некоторое время бредет по краю пропасти прозрения, падение в которую парадоксальным образом соединит разрозненные аспекты его личности в новое слитное целое. Возможно, рассудила она, это обернется истинным апофеозом, и он каким-то способом героически спасет Фронтеру, голой грудью на лазер и все такое. Но более вероятен сокрушительный коллапс. Он все чаще выходил из себя, проявляя признаки прогрессирующего нервного расстройства.

— Ну ладно, — сказала она, — ладно, они не блефуют. И как долго мы еще будем тут сидеть?

Его камеры проследили за прогулкой Маяковской наружу, потом за ее возвращением. В доме было темно, Валентин сидел на единственном освещенном месте, в кухне, и ежечасно передавал условленные коды. Они зарегистрировали три таких сеанса.

— Пока я что-нибудь не придумаю, — ответил Кёртис, — коды не взломаю или еще что.

— Они пользуются условными названиями из программы «Салютов», — сказала Молли. — Я их в книге однажды встречала. Наверное, расположили в хронологическом порядке или как-то так. Но не понимаю, что нам это дает.

Кёртис посмотрел на нее удивленно, затем пристыженно.

— Наверное, ты права. Не так много, но это неплохое начало. Если придется…

— Кёртис? — сказал Алонсо. — Иди-ка посмотри.

Молли развернулась на стуле и проследила его указующий палец. Но не увидела ничего, кроме обычного звездного поля.

— Господи! — заорал Кёртис. — В пещере же камера! Они что, глушат ее?

— Не думаю, — ответил Алонсо. Молли подумала, что его нервы наверняка тоже на пределе; под бородой на подбородке виднелись неприятные красные разводы. — Мне кажется, это какая-то голопроекция, созданная в самой пещере.

— Сохрани ее, — приказал Кёртис, — и давай вторую.

Молли проследила, как звездное поле появляется на другом мониторе. Потом звезды погасли, и появилась Глаголь, согнувшаяся над фигурой в скафандре.

— Риз! — вскочила она, отшвырнув стул. — Ему плохо. А ну давай сюда запись с камеры в южном шлюзе, я хочу посмотреть, как он туда попал.

Алонсо посмотрел на Кёртиса, тот кивнул.

— Сделай это.

На третьем экране Риз стал перемещаться назад во времени: выбрался из воздушного шлюза спиной вперед, развернулся, дернулся, врезался в бесчувственное тело Блока, восставшее с пола. Молли увидела, как пуля выбирается из стены и засасывается вместе с тоненькой струйкой дыма в ствол оружия Блока.

— О Господи, — вымолвила Молли.

На экране, отображавшем пещеру в режиме реального времени, возникла маслянистая лужа света. Ее пересекла тень. Риз в скафандре. Его силуэт очертился на фоне опалесцирующего энергополя.

— Остановите его! — завизжала Молли. — Бога ради, кто-нибудь, остановите его!

Она дернулась к микрофону, вызвать пещеру, но Кёртис одной рукой выкрутил ее руку.

— Нет, — сказал он. Мерцающее сияние экранов бросало блики на его бритую голову, отраженные образы искажали внешность. — Я хочу на это взглянуть.

— Он не… нельзя его туда пускать! Оно не испытано! Он…

Молочное свечение коснулось краев скафандра Риза, вспыхнуло и поглотило его.

Кёртис выпустил ее, и Молли обмякла на стуле, чувствуя себя преданной и перепуганная до истерики.

— Так-так, — проговорил Кёртис. — А это становится по-настоящему интересным. Не хочешь мне снова порассказывать сказочки про то, как эти детки всего-навсего возятся с теорфизикой? О том, как мы обязаны отдать русским все, чего они хотят? Молли, о Боже, поверить не могу, что ты позволила делу зайти так далеко и меня даже не предупредила.