– Из этого вытекает, что нам не запрещено получать табачные деньги, – сказал Кирк.

– Да, я посчитала это приятной мелочью. Соглашение описывает будущее, в котором нет места Болтону Маллою.

Расти бросил свой экземпляр договора на стол со словами:

– Я – за.

Братья расписались и по очереди обняли Дианту.

«Если бы вы только знали…» – подумала она, когда они исчезли за дверью ее кабинета.

Большое жюри, смущенное фактами и обвинениями, провозилось с делом дольше двух часов. Трудно было поверить, что братья Маллой готовы так сильно потратиться ради того, чтобы их отец остался в тюрьме. Обвинения представил сам Хьюстон Дойл: он терпеливо объяснял, что, во-первых, фирма и ее партнеры весьма состоятельны и, во-вторых, Маллой-старший далеко зашел в реализации своей схемы подкупа для выхода на свободу. Дойл придерживался версии, что братья горюют по матери и затаили злобу на отца.

Большинство присяжных, ужаснувшихся тем, что их губернатор нечист на руку, были склонны предъявить обвинение и ему, невзирая ни на какие выборы. Дойл уверял, что ведется расследование, за Стерджиссом следит ФБР и он не избежит возмездия.

В результате был вынесен обвинительный приговор в отношении Кирка, Расти и Джека Гримлоу. Им в вину вменялся заговор с целью подкупа государственного служащего – тяжкое уголовное преступление категории Е, караемое тюремным сроком максимум четыре года и штрафом 10 тысяч долларов.

Вечером Адриана Рис, позвонив Дианте, сообщила новости и посоветовала ей не приходить следующим утром на работу. Лучше всего остаться дома, не отвечать на телефонные звонки и следить за новостями.

В 3.10 ночи Расти разбудил звонок. Он схватил с ночного столика телефон и услышал голос, показавшийся смутно знакомым:

– Расти, это твой давний приятель. У ФБР ордер на твой арест, утром к тебе в офис нагрянут. Какая-то взятка…

Не успел Расти произнести хотя бы слово, как доброжелатель оборвал связь.

Несколько минут он сидел в темноте, безуспешно пытаясь собраться с мыслями. Потом натянул комбинезон для бега, бросил в дорожную сумку зубную пасту, сгреб столько денег, сколько нашел, и сбежал вниз, не зажигая свет. Быстро сев в свой кроссовер «форд», он тихо уехал.

ФБР зафиксировало звонок и при помощи следящего устройства на бензобаке автомобиля Расти наблюдало за его «бегством». Стоило Расти приблизиться к оживленной транспортной артерии, как вокруг замельтешили синие «мигалки».

Кирк проводил пятницу вне офиса. У него был план поработать несколько часов в гостиничных апартаментах, а потом испортить себе настроение посещением адвоката по делу о разводе. Впрочем, по сравнению с тем, что произошло на самом деле, этот визит был бы сродни походу в кафе-мороженое.

В 7 утра в дверь номера громко постучали. Горничные так не стучат, и вообще это не их время.

– Кто там? – спросил он, подойдя к двери.

От ответа у него затряслись колени.

– ФБР! Открывайте! Мы вооружены.

Шакал находился вместе с губернатором в Канзас-Сити по предвыборным делам. Еще до рассвета его выволокли из гостиничного номера и провели через холл. Там, на счастье, было еще пусто. Помощник сообщил о случившемся губернатору Стерджиссу.

К 9 утра об арестах пронюхала пресса. «Маллой-билдинг» и изолятор временного содержания осадили репортеры. Уже через полчаса сообщения о событиях просочились в Интернет. Дианта в волнении ждала, сидя на диване, перед компьютером. К 10 часам новость не просто разнеслась, а попросту взорвала киберпространство. Местный телеканал прервал прогноз погоды ради экстренного выпуска новостей и показал первые фотографии обвиняемых – братьев Маллой крупным планом. Телефон Дианты вибрировал не переставая.

В 11 часов она велела своему секретарю распустить всех сотрудников фирмы по домам и запереть двери. «Я останусь дома», – предупредила она. Старина Стю, ответивший на ее звонок, сообщил, что ему не до шоу внизу: он с головой погружен в новые бухгалтерские правила по отложенной амортизации.

В полдень Хьюстон Дойл созвал пресс-конференцию, чтобы сообщить о новом деле. Репортеры засыпали его вопросами о губернаторе Стерджиссе, который пока ни в чем не обвинялся, однако все они были в состоянии понять, что к чему. В преступной махинации был замешан крупный государственный служащий. Джек Гримлоу работал исключительно на губернатора. Дойл прикрылся необходимостью неразглашения данных следствия, выгораживая губернатора. При этом он несколько раз повторил, что расследование продолжается и что грядут новые обвинения, чем привел репортеров в неистов– ство.

В 2 часа дня Расти и Кирк, избавленные от напористых репортеров, предстали в удаленном режиме перед федеральным магистратом. Они не успели нанять адвоката, хотя очень старались. Их держали врозь, чтобы не позволить сговориться и помочь друг другу советом. Расти запросил разрешение выйти под разумную сумму залога, но обвинитель отказал до более подробного слушания дела. Помощник федерального прокурора отметил, что оба обвиняемых имеют доступ к денежным средствам и владеют загородными домами, а это создает существенный риск побега. От внимания обвинения не укрылось также то, что три недели назад Расти Маллой фрахтовал частный самолет для отдыха на Карибах.