— Да, в команде. С сегодняшнего дня. — Аркаша постучала пальцем по своим губам. — Только это пока надо в секрете держать.

В способности Брунгильды хранить секреты сомневаться не приходилось. Проживание Аркаши в мужском общежитии все еще оставалось тайной.

— Еще один секрет хранить? М-м-м. Как мальчук? — Брунгильда смотрела куда-то вдаль, возможно даже, на силуэт Туманного Лабиринта.

— Спасибо, хорошо. — Аркашу начала грызть совесть, ведь за последние часы она ни разу не вспомнила о Маккине. Присутствовал ли он вообще на паре Немезийского? — Ты ведь в курсе, кто он?

— Все знают, — равнодушно напомнила Брунгильда.

— И?.. — Аркаша сама не представляла, какой ответ хотела бы услышать.

Ведьмочка мельком глянула на нее и вновь уставилась вдаль.

— Рисковая ты, подруга. Я бы испугалась с таким жить.

— Ты для этого сюда пришла? Маккина оскорблять? — Аркаша понимала, что сердиться на Брунгильду нечестно, ведь она сама вынудила ее высказаться.

— Не-а. — Выдутый беловатый пузырь жвачки переместился из одного уголка рта в другой, а затем Брунгильда с хлюпаньем втянула его в себя. — Я тут шпионю.

— Шпионишь? За кем?

— За тобой.

— Разве это не тайно делают? — озадачилась Аркаша.

— Все делают это так, я делаю это эдак, — туманно изрекла Брунгильда.

— А… А зачем?

— Ваниль попросила.

Шпион не только шпионил весьма открыто, но и без всякой задней мысли раскрыл своего «нанимателя». Общий смысл затеянного совершенно терялся.

— Ваниль сказала, что ты крутишься возле чарбольной команды Сириуса, потому что хочешь наложить лапы на ее принца. — Брунгильда подняла руку и ткнула пальцем в сторону Момо. Тот как раз наклонялся, чтобы взять с пола бутылку с водой.

— Не надо!.. — От волнения Аркашин голос превратился в писк. Она схватила Брунгильду за запястье и дернула вниз, заставив девушку опустить руку. А потом встала перед ней так, чтобы закрыть собой вид зала. — Не стоит отвлекать остальных... ну... от подготовки к тренировке.

— М-м-м...

— Но теперь ты в курсе, что я здесь не для того, чтобы... лапы распускать.

— Угу. Вот только это пока секрет. — Брунгильда пожала плечами. — Поэтому первоначальную версию, выдвинутую Ваниль, опровергнуть не удастся.

— Тоже верно, — опечалилась Аркаша.

— Еще Ваниль думает, что ты специально стянула с себя сегодня футболку. Чтобы соблазнить ее принца.

«Вот это уже ни в какие ворота». Но Аркаша так и не успела возмутиться.

— Ваниль сказала, что ты тощая страшная и в тебе ни капли сексуальности. А потом повторила — раза три, что ты нарочно оголилась. Так ты нарочно? — Без особого перехода полюбопытствовала Брунгильда.

— Нарочно!

— М-м-м... Ваниль будет в ярости.

— Да я не для этого самого нарочно! — Аркаша поспешно понизила уровень своей громкости. — Это был знак протеста. Меня водой окатили. Остальное произошло спонтанно.

— М-м-м... Ваниль тебя терпеть не может и без ума от своего принца. А она и так безбашенная да еще плюс безумно влюбленная. Вывод: мрак, подруга, мрак.

— Я уж поняла ее подход. Догонялки с Пятнашкой, к сожалению, не стали моими наиприятнейшими воспоминаниями. Это и есть сообщение? Угроза?

— Не-а, это еще не угроза. — Брунгильда вытащила из-за пазухи пару тонких черных перчаток, надела, а затем извлекла прозрачную папочку, внутри которой находился розовый листок. Подцепив кончиками пальцев уголок листка, девушка извлекла розовое нечто и протянула Аркаше. — Читай.

Воздух наполнился удушающим запахом. Горло начало саднить, а в ноздри словно сунули молотый перец.

Аркаша отдернула руку и зажала нос. Розовый листок плавно заскользил вниз и приземлился на каменную ступеньку.

— Понимаю тебя. Это еще не худшие ее духи. Поверь, при нанесении на тело они становятся менее смердящими. Просто Ваниль обожает излишнюю сладость, а от этих аж зубы сводит. С непривычки могут неплохо шандарахнуть по нервной системе. — Брунгильда присела и провела рукой по воздуху как раз над листком. Тот мгновенно скукожился и рассыпался пеплом. Исчез и запах.

— А это было угрозой? — Аркаша откашлялась и осторожно принюхалась. Подбежать бы сейчас к Момо и уткнуться в его шею, а потом вдыхать и вдыхать персиковый аромат так долго, пока иные запахи попросту не перестанут существовать.

Плохое желание. Плохая Теньковская. Аркаша хлопнула себя по руке, будто песика, посмевшего нацелиться на тарелку с сардельками.

— Нет. Не совсем. — Брунгильда стянула перчатки и извлекла из кармана сложенный вчетверо лист бумаги. — Это моя копия. Решила, что нужно переписать тот шедевр. Гламурной вонючей записке все равно не светила долгая и счастливая жизнь.