Рудольф кашлянул от смеха, Флориан изумленно заморгал, Александр озадаченно нахмурился. Даже Владлен заинтересованно покосился на Грегори, который ошарашено вертел головой, явно не понимая, на ком нужно сфокусировать взгляд.

— Прошу прощения? — пролепетал он наконец. — По-моему, я ослышался.

— Не думаю, — любезно улыбнулся ему Скальный.

— То есть, если ко мне придут новички, я обязан буду выпустить их на площадку?

— Именно. Никакого просиживания на скамейке запасных. В каждой четверти матча должен будет участвовать хотя бы один первокурсник.

— Постойте! Я не успею их подготовить к турниру!

— Рюпей, дружочек, — дружелюбно протянул Евгеник, кладя руку на плечо юноши. Тот просел под тяжестью директорской лапищи. — Я верю в тебя и в твои чудеснейшие организаторские способности.

— Но... за что?

— Это наказание, Рюпей. — Карина Борзая ехидно улыбнулась. — Можешь отблагодарить за это членов своей чарбольной команды, которые уже успели сегодня сыграть в чарбол без меток, а также поджарить Стопроцентными первокурсницу.

— О, это и есть наша проблемка, Кэп, — радостно сообщил Джадин.

Побелевшее лицо Грегори пошло красными пятнами.

— Линси, Шарора, я их убью!!!

— Я только за, — хмыкнула Карина. — Порекомендую что-нибудь изощренное, ты только спроси.

— Смертоубийства отклоняются. — Скальный веселился больше всех. На его лице ходили желваки, подбородок трясся в пародии на приступ, бицепсы жили какой-то своей отдельной жизнью, — смех рвался наружу, но директор стойко держался ради сохранения престижа. — Что ж, дружочки, пора расходиться. Трудности закаляют характер, и, поверьте мне, этот учебный год принесет еще немало испытаний. От вас лишь требуется отворить им двери со словами «Добро пожаловать. А мы вас уже заждались». А теперь все в столовую! И попрошу не ложиться спать до полуночи. Немезийский пройдет по общежитиям и применит к вам чары «Базовый Держатель». Впадать в панику не нужно, это всего лишь метка, которая будет сдерживать вашу силу и не позволит особо шалить. Мы ограничены в ресурсах, поэтому, умоляю, не раздолбайте мне мой чертов университет!

— Аминь, — хрюкнул староста вервольфов и заржал в голос.

При мысли о скорой трапезе толпа оживленно загудела. Аркаша вцепилась в рукав кофты Маккина и, ожидая, пока крайние ряды двинутся к выходу, проследила за тем, как Великая Верхушка удаляется за кулисы. Старосты факультетов остались на сцене.

— Ну что, в административное здание? — Маккин, поправив капюшон, осторожно влился в общий поток. Аркаша последовала за ним.

— Наверное, прежде необходимо.

До слуха девушки внезапно донесся испуганный вскрик. Помотав головой, Аркаша безошибочно определила направление и ринулась на вопль. Только через пару весьма ощутимых тычков под ребра и одного внушительного прессинга от компании пованивающих влажной шерстью вервольфов Аркаша задалась вопросом, а какого, собственно, черта она несется на помощь неизвестно кому? Для игр в геройство она, пожалуй, не дотягивала комплекцией. Но надежный якорь — Маккин — уже исчез в кипящем океане тел, поэтому выбор был невелик.

По лбу скользнула какая-то листовка. Еще несколько тонких листков бумаги опустилось на пол, и тут же было растоптано воодушевленным шествием. Тихий возглас повторился.

Аркаша нырнула под острый локоток блондинистой соседки и, сидя на корточках, пару секунд провела в компании чьих-то гигантских ботинок. Прямо перед ней опустился новый листок. Пустой бланк.

Крик обратился едва слышным попискиванием, и в просвете, на мгновение образовавшемся между спешащими к выходу студентами, Аркаша наконец разглядела кричащую. Худенькая девчонка лет тринадцати с пышными белосиними волосами до плеч и в платьице цвета яичного желтка металась в толпе, стараясь удержать в руках целую стопку листовок. Студенческий поток обтекал ее, как вода камень, но с каждой секундой пространство, формально отведенное для ее панических метаний, стремительно уменьшалось с возрастанием желания студентов как можно быстрее покинуть зал. Еще чуть-чуть и хрупкую фигурку снес бы какой-нибудь здоровяк, который, возможно, даже бы и не заметил возникшее на его пути препятствие.

Позабыв о пострадавшем колене, Аркаша оперлась на него всем телом и, ощутив боль, промедлила на старте. Пропустив момент самого движения, девушка лишь слегка удивилась тому, что внезапно оказалась совсем рядом с девчонкой, бессовестно вторгнувшись в ее личное пространство. Та от неожиданности уронила под ноги Аркаше половину своей стопки.

Недолго думая, Аркаша прикрыла ошарашено хлопающую глазами девчонку своим телом, — благо, та была мелкой, почти на целую голову ниже Теньковской, — и сжала зубы, почувствовав спиной первые атаки толпы.

«Ну и ладно, я и так уже вся в синяках. — Как ни старалась Аркаша настроиться на позитивный лад, ощутимые тычки в бока, грубые толчки и царапины на голени обеих ног из-за чьей-то модерновой обувки и жесткой ткани брюк начисто уничтожили в ней все геройские позывы. Разве может глупенькая импульсивная соплячка стать героем? — Зато ребенок в безопасности. Интересно, а откуда здесь ребенок?»

Девочка вцепилась дрожащими пальцами в футболку Аркаши. Ее волосы лезли в нос, щекотали щеки и губы девушки. Снежно-белые пряди чередовались с синими, как кисточка, которую резко макнули в баночку с краской. Чем крепче Аркаша прижимала к себе девочку, тем сильнее становился запах свежести леса после дождя. Он обволакивал шелковым одеялом и дарил спокойствие посреди нескончаемого хаоса.

Слух уловил последний скрип подошвы у выхода. Зал опустел.

Издав душераздирающий всхрап, Аркаша повалилась на пол и, как назло, снова шлепнулась на несчастную коленку. Успевшая образоваться на месте раны корочка благополучно слетела, и тонкая струйка крови начала свой кривоватый путь вниз.

— Отлично. Я была простым мясом. А теперь — о чудо! Я отбивная.

Пока Аркаша, подавляя болезненные стоны, в порыве вдохновения подумывала предложить кому-нибудь в качестве развлечения посчитать все синяки на спине, спасенный ребенок молча стоял рядом и скрупулезно разглядывал ее. Непонятно было, что собиралась отыскать в ее образе мелкая девчонка, но черные глаза с невероятно длинными ресницами так и шныряли по Аркаше туда-сюда, пока не остановились на поврежденной коленке.