— Дерьмо драконье, Шарора! — Грегори качнулся и вдарил коленом Ровену под дых. Тот отпустил и старосту, и дикого кота и, хрипя, согнулся. — Я отвечаю за вас всех. И не допущу, чтобы кто-то пострадал.

— Не надо за меня отвечать, очкастый. — Сквозь покров малиновых локонов, скрывших демонское лицо, сверкнули алые огни. — Сам решу, где мне быть.

— Ну ты и упрямая зараза. — Грегори чертыхнулся и гневно глянул на сразу съежившегося Роксана и невозмутимого Луми. — А вы двое катитесь. Быстро.

— Не-а. — Роксан помотал головой. — Прости, Кэп, но сейчас я тебе не подчинюсь. Мне не нравится, что ты останешься один против них. Как и Рошик, я боюсь за тебя.

— Да плевать мне на него! — От ярости Ровена всего перекосило.

— А я вообще никуда особо не спешу. — Луми пожал плечами.

С секунду Грегори просто смотрел на них, а затем опустил голову, прикрывая лицо ладонью и делая вид, что поправляет очки.

— Идиоты. — По интонациям можно было смело сказать, что он пытался спрятать улыбку. — Братскую могилу тут решили устроить?

— Лично я здесь подыхать не собираюсь. — Ровен, разминаясь, встряхнул руками. — Расклад ясен: или они, или я. Может и не заметно, но мне моя шкура дорога.

— Мы можем отбить атаку вместе. — Роксан с воодушевлением налег на трясущуюся дверь. — Кэп заклинанием сна, Рошик огнем. У меня неплохо выходит Наложение заклинаний воздушной стихии. А распутный Снеговик пусть закидает птах льдом.

— Почему я распутный? — полюбопытствовал Луми.

— А нечего кидаться на мою Зефиринку!

«Чью Зефиринку? Надо бы потом уточниться, где чья корова, — сделала себе мысленную пометку Аркаша. — А то не ровен час в рабство продадут или печень по дешевке сдадут, а почки вообще отдадут задарма».

— Твое «вместе» звучит как абсурдный пафос, — заметил Грегори, взмахом ладони привлекая внимание Роксана к себе. — Мы даже на чарбольной площадке не можем поладить. Не командная игра, а чистый фарс. Поэтому в прошлом году и продули остальным факультетам.

— Но должно же когда-нибудь получиться! — Роксан был полон оптимизма, несмотря на то, что верхняя половина двери уже начала прогибаться внутрь, как плавящаяся пластина из масла, а в зазор пропихивалась масса, сплошь состоящая из перьев.

— Заметано. — Грегори дернул головой, и остальные послушно отступили от двери, позволяя шишакам и дальше прорываться внутрь. — Главное, чтобы потом на надгробной плите не выгравировали постыдное «погиб от перышек». Что ж, Сириус, повеселимся!

«Чума! — Аркаша заметалась. — Это же я во всем виновата! Если бы все можно было вернуть назад!»

Следующая мысль заставила ее сосредоточить взгляд на измазанной зеленым веществом спине Джадина.

«Вот бы вернуться на шаг назад. Словно ничего и не случилось».

«Любую стадию можно узреть. Абсолютное Знание видит каждое отражение. Абсолют может отразить конечный результат до каждой предшествующей ему формы. Абсолют абсолютен...»

Этот голос по-прежнему пугал, ведь вместе с его бесцветными интонациями приходила и всепоглощающая боль.

Аркаша прикрыла ладонью левый глаз, предчувствуя приближение нового приступа. Распластавшись на столе, она, подчиняясь внутреннему порыву, потянулась в сторону Джадина.

«...Абсолют может отразить конечный результат до каждой предшествующей ему формы... отразить. отразить…»

«Будет очень больно», — почему-то подумала Аркаша.

Дверь, атакуемая шишаками, хрустнула, переламываясь надвое.

Боевой клич чарбольной команды Сириуса слился со щелканьем, издаваемым шишаками, поэтому Аркаша не услышала собственного голоса, а лишь ощутила, как двигаются губы.

— Отрази...

Меланхолично посвистывая и прищелкивая, стайка сине-голубых шариков лениво вспорхнула под самый потолок.

Четыре парня, под напором пернатых успевшие растянуться на полу, потрясенно наблюдали за неспешными кульбитами недавних противников.

— Это что сейчас было? — Грегори поднялся и запрокинул голову. — Почему они вдруг прекратили атаку?

— Перегруппировка? — Роксан опасливо всматривался в пушистую массу, облепившую потолок.

— Ни черта. — Ровен с остервенением вытер ладони о брюки. — Они же тупые, под стать тебе. Мозгов не хватит стратегии разрабатывать.

— Шишаки следуют инстинктам, — задумчиво пробубнил Луми. — Они двигались к источнику, а затем остановились. Логично предположить, что причина потери их интереса кроется во внезапном исчезновении источника.