В целом, мои дни всегда проходили приблизительно так же, как и сегодня. Где-то с полдевятого утра начиналась школа, после неё путь домой, следом обед (чаще всего в одиночестве, сидя за кухонным столом перед телеком), пару часов на приставку или какую-нибудь книгу (чаще первое), а потом я покидал квартиру вплоть до позднего вечера. Не сказать, что летние каникулы каким-то образом изменили этот незамысловатый распорядок дня. Единственным отличием было отсутствие довлеющего ощущения необходимости пять дней в неделю ходить туда, где тебе быть совсем не хочется и заниматься абсолютно бесполезными, с точки зрения подростка, вещами на протяжении пяти или шести часов. Став старше я многое переосмыслю и смогу понять важность многого из данного мне тогда в школе, но версия меня из 2004го предпочитала думать по-своему. Освободившиеся на время летних каникул часы, обычно, тратились на сон. На самом деле довольно забавно, как быстро люди начинают ценить эту простую вещь. В детстве мы часто бунтуем и не желаем ложиться спать, несмотря на все увещевания родителей, но ближе к подростковому возрасту сон становиться для нас одним из самых любимых времяпрепровождений, и мы начинаем протестовать если нас пытаются разбудить раньше положенного. Вероятно, это один из неотъемлемых этапов во взрослении человека.

Время пролетело незаметно. Сейчас сложно вспомнить во что именно я играл в тот день. По-моему, это была «Комикс Зона», хотя могу и ошибаться. В целом, оно и не важно. Благодаря той игре время пролетело настолько быстро, что, взглянув на настенные часы, я, с удивлением, обнаружил стрелки, указывающие на без пяти пять. Разумеется, ни о какой пунктуальности речи не шло. Обычно половина из моих друзей всегда опаздывала. Как я уже говорил – ни о каких смартфонах в нашей провинции тогда не слышали, позвонить кому-то можно было только на домашний телефон. Так что приходилось заранее договариваться о месте общей встречи и просто ждать пока все соберутся. Лично я, не особо любил опаздывать. Благо «наше» место находилось недалеко от моего дома. Выключив приставку и телевизор, я направился в прихожую. Спустя минуту, надев ботинки и серую куртку, мои руки уже запирали входную дверь квартиры с другой стороны.

«Наше» место находилось в высоком кустарнике, прикрытое небольшим леском с правой стороны. На деле там не было ничего особенного. В какие-то незапамятные времена часть теплотрассы была выведена наверх и протянулась на добрую сотню метров через кустарник, прежде чем вновь скрыться под землей. Не Бог весть что, конечно, но сидеть на обитых неизвестно чем трубах было весьма удобно. Да и в нашем возрасте куда важнее просто иметь своё тайное место вдали от взрослых. Возможно будь мы хоть немного поизбирательнее нам бы удалось найти себе «штаб» поинтереснее, однако нас устраивала эта теплотрасса и окружающий её кустарник. Кроме меня и моих друзей мало кто знал об этом месте, а это было самое главное. Между собой мы его окрестили довольно просто – Трубы. Да, фантазии нам было явно не занимать.

Тропинка, ведущая к нашим Трубам, начиналась буквально за парой домов от моего. Не сказать, что она была укромно спрятана, но пользовались ей, в основном, только мы с друзьями. С другой стороны теплотрассы был ещё один проход к Трубам, тянущийся прямиком через небольшой лесок, так что у нашего импровизированного «штаба» имелось несколько входов и выходов. Я свернул на тропинку и зашагал по ней до тех пор, пока не уперся в теплотрассу, после чего уже проследовал вдоль неё. Через несколько метров обмотанные в какой-то черный материал трубы делали резкий поворот, за которым и располагалось наше тайное укрытие.

– О, пришёл, – раздался знакомый голос, когда я вышел из-за поворота.

Это был Витя. Он, в неизменной бежевой ветровке и синих джинсах, развалившись сидел на трубе с легкой улыбкой на своём квадратном лице. Витя был довольно крупным парнем. Почти в два раза больше меня, хотя я не то чтобы был хлюпиком. В нашей компании, обычно, все безумные идеи принадлежали именно ему. Витя был эдакий рубаха-парень, вечно веселый и жизнерадостный, способный заводить новые знакомства практически на ровном месте. В нашем районе его знали практически все. У Вити были крупные черты лица, голубые глаза, квадратная челюсть и копна русых волос на голове. Ещё он был самым спортивным в нашей компании. Занимался всем понемногу, начиная от футбола и заканчивая настольным теннисом, но ему это быстро наскучивало, и он бросал очередную секцию. Единственным спортом, которым Витя увлекся всерьёз являлся бокс.

Вторым в нашей компании был Ромчик. Тихий и незаметный худощавый паренек, с очками на длинном носу, под которыми прятались карие глаза. Он тоже уже был здесь, сидя в сторонке и глазея на всех присутствующих. Ромчик (называли мы его только так и никак иначе) был классическим ботаником. Неловкий, стеснительный, но крайне умный. Одевался, в основном, в чёрное. Из-за своего кроткого нрава и безобидного внешнего вида часто становился объектом для насмешек со стороны всяких задир, но к их несчастью у Ромчика был один друг, который терпеть не мог подобного. И так сложилось, что этот его товарищ умеет отлично боксировать. Хотя в большинстве случаев до драки дело не доходило. Как я уже говорил, Витю знали почти все в округе и прекрасно были осведомлены о его способностях.

Я, в свою очередь, был где-то посередине между Витей и Ромчиком. Далёк от звания «Душа компании», но и стеснительным отнюдь не был. В каких-то моментах мог дать фору Ромчику и его энциклопедическим знаниям. И это совсем не означает, что кто-то из нас был глупее остальных. Просто умными мы все были по-разному. Витя обладал живым умом и смекалкой, способный найти развлечение практически из ничего. Ромчик был начитан по многим вопросам, но его знания были исключительно теоретическими и бессистемными. Тут я снова находился где-то между своих лучших друзей. Читал я, пожалуй, не меньше Ромчика, только совершенно другую литературу, а моё богатое воображение порою рождало довольно интересные затеи для общего досуга.

– Привет, Паша, – раздался нежный голос, приветствующий меня, от которого у меня внутри тут же образовалась какая-то приятная пустота, заполненная ворохом маленьких бабочек.

Четвертым человеком в нашей шайке была… Здесь в пору бы сделать глубокий вдох… Она. Сложно сказать, как Алиса умудрилась попасть в наш «мужской» коллектив. Случилось это не так давно и практически незаметно для нас всех. Да и кто бы смог отказать стройной девушке с ярко голубыми глазами и ангельским личиком? Честно говоря, мне в тот момент было не совсем понятно, что такая красотка, как Алиса забыла среди простых парней, вроде нас. Однако она была здесь. В своей черной кожаной курточке, голубых джинсах-клёш, обтягивающих стройные бедра, длинные светлые волосы стянуты в хвост на затылке. Сказать, что в то время она сводила меня с ума – это практически не сказать ничего. Я втрескался в неё по уши ещё при первой нашей встрече, когда Алиса вместе со своими родителями только-только переехала в наш двор из другого города. Случилось это пару лет назад и с тех пор её образ навсегда поселился в моей голове. Иногда в её присутствии у меня даже перехватывало дыхание, особенно если мы оставались наедине. К счастью, (или к сожалению?) случалось подобное весьма нечасто. Я прекрасно понимал, что мне, с моей неказистой внешностью, никогда не заполучить такую девушку. Как пел Губин в одной из своих песен: «…но если ты обычный парень тебе не светят никогда, такие девушки, как звезды, такие звезды, как она». И в этом я был склонен с ним согласиться… Несмотря на свою эффектную внешность, Алиса отнюдь не была неженкой, хотя при случае умела вести себя, как настоящая леди. Она обладала хорошим чувством юмора и не гнушалась крепкого словца, да и наши Трубы её совсем не смущали, скорее наоборот. Как и Ромчик, Алиса была круглой отличницей, в отличии от нас с Витей, которые чаще видели в школьных дневниках тройки, а четверка была сродни празднику.