– Вы проделали колоссальную работу, Максим Иванович!
– произнес Сталин, впервые обратившись к Белову по имени-отчеству.
– Новое оружие и новое снаряжение заметно усилят нашу Красную Армию и позволят ей еще эффективнее противостоять врагам нашей страны, которых у нее во все времена было немало. Спасибо вам!

И Сталин пожал Максиму руку.

– Служу трудовому народу, товарищ Сталин!
– непроизвольно вытягиваясь по стойке «Смирно», ответил Максим.

– Хорошо служите, Максим Иванович!
– кивнул Сталин и, развернувшись, направился к своему «Паккарду».

Проводив взглядом покидающую полигон колонну автомобилей, Бульба шумно выдохнул, а затем снял фуражку и промокнул платком взмокший лоб. Максим же, не чинясь, сел на ступеньку и потянулся за папиросами.

– Как же я задолбался...
– вздохнул Максим.
– Скажите, Иван Ионович, это всегда так выматывает, или только в первые разы?

– Всегда, - усмехнулся Бульба.
– Ну что, Максим Иванович, по сто пятьдесят для успокоения и спать?

– Угу… - устало согласился Белов, которого сегодняшний день вымотал до предела.

«Хочу в отпуск, а лучше - сразу на пенсию!»

Макаров Дреяр, мастер гильдии «Хвост Феи».

2 июля 1936 года. 10:00.

Кабинет С. М. Кирова. Москва, улица Дзержинского, дом 2.

– Проходите, товарищи сержанты, присаживайтесь!
– не отрывая глаз от лежавшего перед ним документа, произнес товарищ Киров.

Гертруда Шнайдер, оказавшись в кабинете наркома во второй раз, уже более уверенно заняла ближайшее к товарищу Кирову место с правой стороны совещательного стола. Ее подруга Киу Линь устроилась рядом с ней.

Грету с одной стороны радовало, что ей по долгу службы не пришлось расставаться с Киу, с которой они целый год прожили в одной комнате и стали близкими подругами, а с другой - чем дальше, тем более непонятной становилась их дальнейшая служба.

После выпуска они с Киу, как и было предписано, явились к товарищу Кирову за новым назначением и узнали, что в их обязанности будет входить сопровождение и охрана некоего Максима Белова, лейтенанта государственной безопасности. Возникший было вопрос о том, зачем простому лейтенанту нужна охрана, отпал сразу же после того, так товарищ Киров показал им фотографию этого самого Белова. И Грета, и Киу неоднократно видели запечатленного на фото юношу в третьей ШОН, где он периодически появлялся и принимал участие в занятиях по рукопашному бою, стрельбе и общей физической подготовке.

Инструкторы при этом называли Белова исключительно по имени и общались с ним не как с курсантом, а, скорее, как с коллегой. Да и видно было, что Максим не нуждается в обучении, а тренируется исключительно для того, чтобы поддерживать себе в форме. Среди курсантов, вообще, бытовало мнение, что он был одним из испытуемых, участвовавших в создании программы, по которой их учили.

Самой Грете не довелось познакомиться с Максимом, однако она видела его спарринги с инструкторами по рукопашному бою и была впечатлена его скоростью и реакцией. Herr des Himmels[1], да он был быстрее Киу, а это показатель! Линь, кстати, тоже впечатлилась увиденным. Несколько дней она ходила крайне задумчивой, а потом с удвоенной силой налегла на тренировки.

Стрелял Максим, если верить видевшим его на стрельбище курсантам, тоже мастерски, молниеносно переключаясь с одной мишени на другую. И вот этого человека им предстоит охранять? Или, может, им предстоит охранять окружающих от него?

Размышления Греты прервал голос товарища Кирова, наконец, черкнувшего на документе краткую резолюцию и аккуратно убравшего его в серую картонную папку.

– Как вам поездка на полигон?
– поинтересовался нарком, поднимая глаза на девушек.

– Здорово, товарищ нарком!
– опередив Грету, возбужденно ответила Киу.
– Там такие люди были! Товарищ Буденный, товарищ Ворошилов… да что там, сам товарищ Сталин там был! Я и не думала никогда, что окажусь рядом с товарищем Сталиным, а тут вот оказалась! А еще новое оружие, которое мы с Гретой увидели одними из первых! И снаряжение!

– Что ж, товарищ Линь, я рад, что вам понравилось, - улыбнулся товарищ Киров, терпеливо выслушав восторженную болтовню Киу.
– А что вы скажете о товарище Белове? Или вы настолько впечатлились происходящим, что забыли обратить на него внимание?

– Никак нет, товарищ нарком, не забыла!
– ответила Киу.
– Товарищ Белов, он… интересный. И необычный. Не знаю, как точно сказать… Грета, помоги!

– Он чужой, - тщательно подбирая слова, произнесла Шнайдер.
– Не такой, как все. Вы говорили, что ему восемнадцать лет, но он совершенно не похож на советских ребят, среди которых я живу последние два с половиной года. Товарищи Буденный и Ворошилов для них герои, и ни один из них не смог бы говорить с ними, как с равными. И я сомневаюсь, что кто-то из моих ровесников смог бы так спокойно и обстоятельно докладывать о результатах работ.

– А ведь он еще и автор многого из того, что мы видели!
– сообразила Киу.
– Товарищ Белов старался изобразить все, как результат коллективного творчества, но порой у него проскальзывало, что что-то он предложил, а что-то было сделано по его заказу! Либо товарищ Белов гений, либо я чего-то не понимаю…

– Вы просто многого не знаете, товарищ Линь, - поправил Киу товарищ Киров.
– Максим действительно не такой, как все, и его происхождение - одна из самых больших тайн нашей страны. Если товарищ Сталин разрешит - Максим сам расскажет вам, откуда он такой взялся. Пока же я могу сказать, что вы молодцы! Наблюдательность у вас на уровне. В ближайшие дни я познакомлю вас с товарищем Беловым, пока же вы можете быть свободны!