– Товарищ нарком, сержанты государственной безопасности Шнайдер и Линь по вашему приказанию явились!

«Является чёрт во сне, а военнослужащие прибывают!» - Максим едва удержался от того, чтобы произнести любимую присказку майора Никонова вслух, затем повернул голову и замер. Перед ним стояли те самые сержантки, что сопровождали Сергея Мироновича на полигоне!

Все быстро встало на свои места. Максим, еще только увидев этих двух девушек вместе с Кировым, сообразил, что тот взял их с собой не просто так, но причину этого поступка он понять не мог. Получается, Сергей Миронович уже тогда планировал приставить этих сержанток к нему в качестве охраны, а с собой взял, чтобы они могли заранее присмотреться к нему.

– Вот, Максим, познакомьтесь, это сержанты Шнайдер и Линь, которым предстоит сопровождать вас во время отпуска, - произнес Киров, указав рукой на девушек.
– Они обе с отличием закончили третью Школу Особого Назначения, поэтому в уровне их подготовки можете не сомневаться. Так что, знакомьтесь, а у меня еще много дел. И, Максим, когда будете уходить, скажите моему секретарю, чтобы он закрыл дверь в переговорную.

– Есть, товарищ Киров!
– кивнул Максим, встав со стула.

После ухода Сергея Мироновича в переговорной повисла неловкая пауза. Девушки молча смотрели на Максима, а тот, соответственно, на девушек.

– Ладно, товарищи сержанты, давайте, и в самом деле, познакомимся, - наконец, произнес Максим.
– Меня зовут Максим Белов, для своих просто Максим. И давайте сразу на «ты». Не нужно каждый раз ломать язык, выговаривая «товарищ лейтенант государственной безопасности».

– Киу Линь, - первой представилась черноволосая девушка с азиатскими чертами лица.
– Можно просто Киу. Это имя, если что. Европейцы зачастую путаются в китайских именах, не понимая, что в них имя, а что - фамилия.

– Я догадался. Если тебя представили как «сержанта Линь», очевидно, что Киу - это имя, - улыбнулся Максим и вопросительно посмотрел на вторую девушку, которую он еще на полигоне идентифицировал, как немку.

– Гертруда Луиза Виктория Шнайдер, - сообщила девушка и испытующе посмотрела на Максима.

– Богато, - оценил Белов длину имени и не смог удержаться от того, чтобы не поддеть ее в ответ.
– Und Sie konnen etwas kurzer werden, kamerad Schneider?[4]

Максим, конечно, слышал, как Киу называла девушку Гретой, но сокращать имя человека, не имея на то его разрешения, он считал невежливым.

– Sie konnen einfach Greta, - чуть улыбнувшись, произнесла Шнайдер.
– Und du sprichst gut Deutsch, Maxim! Wenn ich nicht wusste, wer du bist, wurde ich denken, dass du aus Brandenburg kommst.[5]

– Danke schon, Greta!
– улыбнулся в ответ Максим.
– Und woher kommst du?[6]

– Ich komme aus Hannover,[7]– кратко ответила Шнайдер.

– Простите, а можно так, чтобы я тоже понимала?
– возмутилась Линь.
– А то я из вашего разговора только имена и разобрала!

– Ой, прости, Киу!
– улыбнулась Шнайдер, перейдя на русский, бывший у девушек чем-то вроде языка международного общения.
– Не так часто мне удается поговорить с кем-то на родном языке, вот я и увлеклась…

– Ты мне это говоришь? Немецкий в Советском Союзе хоть кто-то знает, а вот с китайским просто беда!
– вздохнула Киу.
– Максим, а ты, случайно, китайского не знаешь?

– К сожалению, нет, - покачал головой Максим.
– Чего не знаю, того не знаю.

– Очень жаль, - вздохнула Киу.

Так, потихоньку и разговорились. Девушки, явно бывшие подругами, потихоньку «прощупывали» Максима, а тот, в свою очередь, пытался понять, кого же ему навязал Сергей Миронович.

Белову было очень интересно, каким образом немка и китаянка оказались в СССР, да еще и на службе в НКВД, но спрашивать об этом он не спешил, понимая, что причины могут оказаться глубоко личными. Он, конечно, мог бы и надавить, пользуясь тем, что он был старше их по званию, но после этого ни о каком доверии не могло бы быть и речи.

Максима же подобный вариант не устраивал. Как и любой восемнадцатилетний парень, он жаждал женского внимания, но, в силу обстоятельств, был такового практически лишен. Более того, он прекрасно понимал, что, при окружающей его жизнь секретности, подобное состояние дел будет продолжаться и дальше. А тут, не просто красивые девушки, а еще и коллеги, с которыми можно быть откровенными и не скрывать своего происхождения!

Интерес подогревал еще и тот факт, что большинство девушек в тридцать шестом году имели рост около ста пятидесяти семи сантиметров, то есть были на полторы головы ниже Максима, к восемнадцати годам вымахавшего аж до ста восьмидесяти восьми сантиметров, отчего воспринимались им практически как дети. Киу и Грета же если и уступали Максиму ростом, то на считанные сантиметры, то есть, представляли из себя именно тот типаж девушек, который особенно интересовал Максима.