– Не надорвется, - понимающе усмехнулся Киров.
– Шнайдер и Линь - девушки порядочные. А еще они очень наблюдательные. Присмотревшись вчера к Максиму, они быстро поняли, что он не отсюда. Вот только догадаться о его происхождении они не смогли…

– Не удивительно, - усмехнулся Ворошилов.
– Если бы мне лично товарищ Сталин не рассказал про Белова, я бы тоже ни в жисть не догадался. Косился бы на него, как на странного парня, и скептически относился к его словам…

– Я тоже, - кивнул Киров.
– В общем, товарищ Сталин, я прошу разрешить Максиму рассказать сержантам Шнайдер и Линь о происхождении!

– Все необходимые подписки, как я понимаю, они дали?
– уточнил Сталин.

– Разумеется, - серьезно кивнул Киров.
– Как только я решил задействовать их в охране Белова, им сразу же оформили допуск к информации под грифом «Особой Важности» со всеми положенными подписками и предупреждениями.

– Хорошо, Сергей, - помолчав, решил Сталин.
– Сообщи товарищу Белову, что он может рассказать товарищам Шнайдер и Линь о своем происхождении. А стоит ли это делать - пусть решает сам.

Четыре дня спустя…

6 июля 1936 года. 13:00.

Переговорная. Москва, улица Дзержинского, дом 2.

К удивлению Максима, в приемной наркома внутренних дел его встретил лично товарищ Киров и, вместо того чтобы пригласить его в свой кабинет, повел в переговорную комнату, находившуюся рядом. Максим удивился подобной перемене, но вида не подал, в конце концов, мало ли что могло в кабинете Сергея Мироновича случиться?

Переговорная была выполнена в схожем с кабинетом Кирова стиле: стены были отделаны деревянными панелями, в центре стоял длинный совещательный стол, с двух сторон от которого были постелены ковровые дорожки. На столе стояли подносы с графинами и стаканами и большие хрустальные пепельницы.

– Располагайтесь, Максим, - предложил Сергей Миронович, указывая рукой на стол.
– Если хотите - можете курить!

Белов подождал, пока Киров займет место во главе стола, после чего уселся на стул рядом с ним. Придвинув к себе пепельницу, Максим достал коробку папирос и зажигалку, но закуривать пока что не стал.

– Хочу вас обрадовать, Максим, - начал Киров, решивший не тянуть, а перейти сразу к делу.
– На совещании у товарища Сталина было принято решение о принятии новых образцов оружия на вооружение. Всех образцов, - счел нужным уточнить Сергей Миронович.
– Осталось только дождаться постановления Совета Труда и Обороны о запуске нового оружия в производство и приказа наркома обороны о принятии его на вооружение.

– А снаряжение и форму?
– уточнил Максим.
– Их тоже примут?

– Снаряжение точно примут, - кивнул Киров.
– Насчет формы пока неизвестно, но, думаю, решение будет положительным.

– Отлично, - довольно улыбнулся Максим.
– Значит, не зря мы все эти полтора года пахали, как проклятые!

– Не зря, - согласился Киров.
– Вы все проделали колоссальную работу! Мне даже не верится, что вам удалось сделать столь многое за такой короткий срок. И без наград мы вас не оставим.

– Так я не ради наград старюсь, Сергей Миронович!
– с жаром возразил Максим.
– Я жить хочу, причем долго и, желательно, счастливо! А для этого моя страна должна победить в самой тяжелой войне за всю историю человечества, ради чего я тут, собственно, и надрываюсь!

– Это понятно, Максим, но вы ведь помните главный принцип социализма? Тот, который: «От каждого по способностям, каждому по труду»?
– прищурившись, поинтересовался Киров.
– Вот, по труду вы и будете вознаграждены. Пока же я хочу отправить вас в отпуск. Вы раньше бывали в Крыму?

– Бывал, - кивнул Максим.
– Во время подготовки в учебном центре «Хроноса» для нас организовывали подобие пионерского лагеря под Севастополем, где мы и проводили часть лета.

– А наш санаторий находится в нескольких километрах от Ялты, - сообщил Киров.
– Съездите туда, отдохнете, а то в последние дни вы мне что-то не нравитесь. Сейчас у вас вид уже не такой замученный, чем пару недель назад, но все равно не вполне здоровый. Поскольку вы служите в НКВД уже более полутора лет, я могу выписать вам отпуск сразу за два года, на двадцать восемь дней[3], не считая дороги.

– И вы вот так просто отпустите меня в Крым?
– недоверчиво поинтересовался Максим.
– Без охраны?

– Почему же, с охраной, - загадочно улыбнулся Киров.
– Люди надежные, так что вы можете даже рассказать им о своем происхождении, если, конечно, сочтете это необходимым, - подойдя к столу возле двери, предназначенному, по всей вероятности для секретаря, нарком снял трубку со стоящего на нем телефона, - Пригласите, пожалуйста, сопровождение товарища Белова.

Минуту спустя дверь переговорной открылась и звонкий женский голос с едва заметным акцентом доложил: