Шрифт:
12 августа 1936 года. 19:30.
Зал заседаний Политбюро. Москва, Сенатский дворец Кремля.
Григорий Константинович Орджоникидзе, вышедший из зала заседаний Политбюро, был доволен, ведь сегодня ему удалось не только успешно отчитаться о переоснащении Тульского оружейного завода новыми немецкими станками, но и согласовать вопросы модернизации Ижевского и Ковровского заводов. Средства на это, к удивлению Орджоникидзе, выделили сразу же, а не после длительных споров из-за каждой копейки, как это часто бывало.
Григорий Константинович уже предвкушал, как вернется в свою кремлевскую квартиру, где его уже ждет накрытый к ужину стол, знаменующий достойное окончание столь удачного для него дня, как сзади его окликнули.
– Серго, подожди!
– произнес Сергей Миронович Киров, в два быстрых шага поравнявшийся с Орджоникидзе.
– Есть приватный разговор. Пойдем, прогуляемся!
Старые товарищи вышли из Сенатского дворца и, пройдя мимо Царь-пушки, оказались в небольшом сквере.
– Вот скажи мне, Серго, что у тебя происходит на Харьковском паровозостроительном заводе?
– поинтересовался Киров, по старой привычке называя Орджоникидзе его партийным прозвищем.
– А что не так с заводом имени Коминтерна?
– не понял Григорий Константинович.
– Завод работает, регулярно перевыполняет план, что с ним может быть не так?
– А то с ним не так, что полтора года назад мой наркомат передал на этот завод полный пакет документов на перспективный танковый дизель. Чертежи, технологические карты - словом, все. Заводу, по сути, оставалось только запустить двигатель в производство и отладить техпроцессы. И вот уже полгода мы интересуемся, почему дизель еще не выпускается, а в ответ слышим только, что «работа идет»!
– рассказал Киров.
– Более того, пару дней назад я отправил туда одного своего сотрудника, как раз возвращавшегося из нашего санатория в Крыму, и знаешь, что он мне сегодня доложил?
– И что же?
– спросил Орджоникидзе, не вполне пока понимая сути претензий старого друга.
– Что на командировочном удостоверении, которое я выслал своему сотруднику, нет твоей визы, а без нее главный конструктор дизельного отдела отказался с ним разговаривать о ходе работ над двигателем. И это при том, что выписку из приказа, подтверждающую допуск к секретной информации, я выслал своему сотруднику вместе с командировочным удостоверением, - поведал Сергей Миронович.
– Расскажи мне, пожалуйста, с каких пор для контроля над разработками, которые мы сами передаем на заводы, нам нужно твое разрешение?
– Я таких распоряжений не давал, это какая-то местная самодеятельность!
– с жаром произнес Орджоникидзе.
– Я обязательно разберусь!
– Завтра вечером в Харьков отправляется следственная группа НКВД, усиленная сотрудниками военной прокуратуры, - сообщил Киров.
– У тебя еще есть время, чтобы добавить в нее своих людей. Ревизоров, например.
– Сергей, я думал, мы с тобой друзья!
– обиделся Орджоникидзе.
– Не надо следственной группы, мы с тобой сами разберемся в этом недоразумении!
– Вот именно потому, что мы с тобой друзья, я и не стал поднимать этот вопрос на сегодняшнем заседании Политбюро, - твердо глядя Григорию Константиновичу в глаза, возразил Киров.
– Мы с товарищем Ворошиловым готовим большое совещание по перевооружению автобронетанковых войск, и новый дизель нужен нам, как воздух! А Харьковский паровозостроительный завод вместо того, чтобы назвать реальные сроки запуска дизеля в производство, или хотя бы сообщить о возникших проблемах, занимается черт-те чем и подрывает обороноспособность страны! Не знаю, как ты, а я с таким положением дел мириться не намерен!
– Я тебя понял, Сергей, - опустил голову Орджоникидзе, после слов Кирова о подрыве обороноспособности заимевший слегка испуганный вид.
– Завтра к обеду я подберу подходящих для инспекции Харьковского завода людей.
– Вот и хорошо, - улыбнулся Киров.
– Я рад, что мы поняли друг друга.
Примечания:
[1] - Долорес Ибаррури, известная также, как Пассионария - деятельница испанского и международного коммунистического движения, с 1942 по 1960 год - генеральный секретарь Коммунистической партии Испании.
[2] - Фэнхуан - китайский феникс.
[3] - Хорошо. Побольше практики, и из тебя выйдет хороший танцор! (Нем.)
[4] - Значит, будем практиковаться.
[5] - До 1945 года Крым имел статус автономной советской социалистической республики.
Часть вторая, глава шестая. ВОЛЫНСКОЕ.
«Политика есть искусство возможного».
Отто фон Бисмарк, германский политик.
12 августа 1936 года. 20:00.