Первым делом количество отделений и расчетов во всех взводах полка было доведено до четырех. Таким образом, если раньше в пулеметном взводе стрелковой роты было два станковых пулемета, а в пулеметном взводе пулеметной роты их было четыре, то теперь и там, и там их стало по четыре. Тоже самое коснулось и огневых взводов восьмидесятидвухмиллиметровых минометов и сорокапятимиллиметровых орудий, количество которых также было увеличено до четырех.

Таким образом, в каждом стрелковом батальоне полка стало по двадцать четыре станковых пулемета вместо восемнадцати прежних, двенадцать минометов вместо шести и четыре сорокапятимиллиметровые пушки вместо двух.

Коснулись изменения и полковой артиллерии. Поскольку полковые минометы калибра сто двадцать два миллиметра еще не производились советской промышленностью, а «сорокопятки» было решено оставить исключительно на батальонном уровне, артиллерийский дивизион стал состоять из трех батарей семидесятишестимиллиметровых орудий, по три четырехорудийных огневых взвода в каждой батарее. В результате полк получил тридцать шесть семидесятишестимиллиметровых полковых пушек вместо восемнадцати артиллерийских систем трех разных типов.

Сформировав таким образом стрелковый полк нового образца, Ворошилов усилил его танковым батальоном на новых и пока еще актуальных танках БТ-7 и кавалерийским дивизионом трехэскадронного состава, получив таким образом ту самую бригаду, что сегодня должна будет погрузиться на корабли и отправиться в Испанию.

И вот сейчас личный состав бригады, все четыре тысячи шестьсот восемнадцать красноармейцев и командиров выстроились на причале Одесского порта, ожидая погрузки на корабли. Вокруг крутились репортеры, а также фотокорреспонденты и кинооператоры. Ну, и просто зеваки, куда уж без них.

А вот кого на причале точно не было, так это отправлявшихся в Испанию сотрудников НКВД. Их присутствие было решено лишний раз не афишировать, поэтому все обладатели краповых петлиц в настоящее время находились на борту теплохода «Крым», на котором должен будет следовать в Испанию и командный состав бригады.

На стоявшую перед строем трибуну поднялся комдив Григорий Михайлович Штерн, назначенный на должность командира бригады. Многим это назначение показалось странным, все же в РККА было не принято ставить командиров дивизий на командование, по сути, усиленным полком, но тут был особый случай. Бригада имени Коминтерна была экспериментальным подразделением, созданным с целью наработки передового военного опыта, и командовать ей должен был опытный командир, каковым, безусловно, и являлся Григорий Михайлович.

– Здравствуйте, товарищи красноармейцы и командиры!
– поприветствовал вверенные ему войска комдив Штерн.

– Здравжлаютащкомдив!
– хором гаркнули тысячи глоток.

– Поздравляю вас с годовщиной Великой Октябрьской Социалистической Революции!
– громко, с чувством, произнес Штерн.

Громогласное «Ура!» было ему ответом.

– Седьмого ноября тысяча девятьсот семнадцатого года наш народ совершил революцию и взял власть в свои руки, - дождавшись тишины, продолжил Штерн.
– А сегодня, девятнадцать лет спустя, мы отправляемся в Испанию на помощь братскому испанскому народу! Наши товарищи, испанские коммунисты, не на жизнь, а на смерть бьются с рвущейся к власти военной хунтой, и наш интернациональный долг - помочь им отстоять свою свободу!

Закончив свою речь, Штерн сошел с трибуны, а через несколько секунд военный оркестр Киевского военного округа заиграл «Интернационал». Следом зазвучала «Варшавянка». И под звуки песни, призывавшей рабочий народ «на бой кровавый, святой и правый», войска на причале пришли в движение.

Все командиры, вплоть до командиров взводов, были тщательно проинструктированы и прекрасно знали, кто, за кем и на какой теплоход следует. Имущество же бригады, включая лошадей, уже находилось в трюме. Благодаря такой тщательной подготовке, посадка личного состава бригады на теплоходы заняла всего два часа, а уже в полдень, издав прощальные гудки, теплоходы вышли в черное море.

Всего для отправки бригады решено было выделить все шесть теплоходов типа «Армения», которые еще в сентябре были сняты с рейсов и спешно переоборудованы в войсковые транспорты. Путем уплотнения кают второго и третьего классов, общее количество мест на каждом пароходе было увеличено с пятисот восемнадцати до девятисот человек. В каютах, конечно, стало теснее, но, как говорится, в тесноте, да не в обиде.

Следом за пассажирскими теплоходами одесский порт покинули грузовые теплоходы «Комсомол» и «КИМ», а на широте Севастополя к конвою присоединились и корабли сопровождения - крейсера «Красный Кавказ» и «Червона Украина». Построившись в две колонны, корабли со средней скоростью в одиннадцать узлов направились в сторону Картахены.

Девять дней спустя...

16 ноября 1936 года. 15:30.

Картахена, морской порт.

Путешествие в Испанию, по мнению Максима, выдалось… скучным. Болтаться в море в течении девяти суток было не тем удовольствием, которое он хотел бы повторить, особенно оставшись без планшета с запасом любимых книг. Работы во время путешествия тоже никакой не было, поэтому, все, что оставалось Максиму - это штудировать взятый в дорогу учебник испанского, прерываясь только на еду и сон.