27 ноября 1936 года. 11:00.

Кабинет М. Асаньи. Валенсия, улица Кавалеров, дом 4.

Двадцать пятого ноября комдива Штерна пригласил к себе полномочный представитель СССР в Испании Марсель Израилевич Розенберг, единственный из иностранных послов, кто предпочел остаться в осажденном Мадриде. Явившись к Розенбергу, Штерн обнаружил его кабинете и Артура Христиановича Артузова, с которым он познакомился по пути в Испанию, и с которым у него завязались вполне приятельские отношения.

– Здравствуйте, товарищи!
– поприветствовал гостей Розенберг.
– Вчера вечером я получил ноту от президента Испании Мануэля Асаньи, в которой тот благодарит за оказанную помощь в обороне Мадрида и указывает на необходимость встречи с вами.

– Такая встреча действительно необходима, - заметил Артузов.
– Вам, Григорий Михайлович, необходимо представиться президенту и премьер-министру, как главному военному советнику, мне же очень хочется задать господину Ларго несколько вопросов.

– Товарищу Ларго, - мягко поправил Артузова Розенберг.
– Он, все-таки, социалист.

– Вот на месте и узнаем, товарищ он или господин, - хмыкнул Артур Христианович.
– Уж больно странно выглядят некоторые его решения.

– Не буду с вами спорить, товарищ Артузов, - вздохнул Мануил Израилевич.
– Вы только как-нибудь помягче с товарищем Ларго… не доводите до скандала!

– Постараюсь, - улыбнулся Артузов.

Дальше последовало рассмотрение вопросов, которые необходимо будет обсудить с президентом и премьер-министром, согласование числа красноармейцев и сотрудников НКВД, которые необходимо будет взять с собой в качестве охраны, и другие рутинные моменты. А на следующий день советская делегация, включавшая в себя комдива Штерна, комиссара Артузова, полпреда Розенберга и его личного переводчика Исидора Борисовича Гамшиевича, погрузилась на поезд и отправилась в Валенсию, после бегства правительства из Мадрида, ставшую временной столицей Испании.

В Валенсии представителей Советского Союза разместили в хорошей гостинице, дав им возможность отдохнуть с дороги и привести себя в порядок. А утром двадцать седьмого ноября к дверям гостиницы были поданы автомобили, которые и доставили их во дворец Хенералидад, где, собственно, и размещалось ныне правительство Испанской республики.

В кабинете, ныне занимаемом президентом Испании, Штерна и Артузова ждал не только сам Мануэль Асанья, немолодой полный человек в смешных круглых очках, но Франсиско Ларго Кабальеро, занимавший в правительстве Испании посты премьер-министра и военного министра одновременно. Внешне Ларго Кабальеро выглядел полной противоположностью президента - он был довольно высоким моложавым мужчиной в безупречно сидящем на нем костюме.

После традиционных приветствий стороны уселись за стол переговоров. По одну сторону стола разместились президент Асанья, премьер-министр Ларго и их переводчик. По другую сторону разместись члены советской делегации.

– Прежде всего, господа, я хотел бы поблагодарить Советский Союз и лично товарища Сталина за оказанную нам помощь, - начал Асанья.
– Без помощи советских летчиков и танкистов Мадрид мог бы пасть уже в октябре!

– Это наш интернациональный долг, господин президент, - выслушав перевод, ответил Розенберг.
– Фашизм угрожает не только испанскому народу, он угрожает каждому человеку, а значит - каждый здравомыслящий человек должен внести свой вклад в борьбу с ним!

– Это правда, - согласился Асанья.
– И я весьма рад, что Советский Союз участвует в борьбе с этой угрозой не только поставками оружия, но и своими доблестными солдатами! Господин Штерн, ваша бригада совершила настоящий подвиг, разгромив группировку генерала Варелы и устранив угрозу Мадриду с юга. Скажите, каким образом вы планируете использовать вашу бригаду в дальнейшем?

– В ближайшее время я, совместно с генералом Миахой, планирую выбить силы националистов из Университетского городка, а затем отбросить их по крайней мере на десять километров от Мадрида, - ответил Штерн.

– Но разве не будет лучше перебросить вашу бригаду на другой угрожаемый участок фронта и повторить ваш успех под Хетафе?
– поинтересовался Ларго.

– Господин премьер-министр, помимо должности командира бригады я, как вам должно быть уже известно, назначен еще и главным военным советником, - дипломатично начал Штерн.
– И, как советник, я бы настоятельно рекомендовал вам сначала довести до конца одно дело, и только потом приступать к следующему. Прежде, чем перебрасывать мою бригаду на другое направление, нужно убедиться, что угрозы взятия Мадрида больше не существует, а для этого нужно сперва отбросить войска националистов от города, одновременно возводя округ него эшелонированную оборону с несколькими рядами окопов и подготовленными артиллерийскими позициями.

– Но... но ведь окопы и другие укрепления неизбежно погасят боевой дух ополчения!
– попытался возразить Ларго.

– Кто вам сказал такую глупость?
– нарушая все дипломатические протоколы, спросил Штерн.
– Вспомните, что происходило в августе под Меридой и Кордобой, когда генералы Франко и Варела устраивали ополченцам настоящие побоища в чистом поле! Нет, господин Ларго, окопы - это основа любой успешной обороны!

– Но кто будет копать эти окопы?
– спросил Ларго, несколько обескураженный словами Штерна.