К закату Листер со своими людьми достигли линии обороны под Бриуэгой, где под прикрытием артиллерии смогли организованно отступить в тыл к своим. Итальянцы же, не ожидавшие наткнуться на хорошо подготовленный оборонительный рубеж, вынуждены были остановить наступление. Нужно было провести разведку республиканских позиций, да и солдаты после двухдневного наступления нуждались в отдыхе.

18 марта 1937 года. 11:17.

Окрестности Бриуэги.

Семнадцатого марта на линии Бриуэга - Трихуэке было затишье. В передышке нуждались как итальянцы, так и республиканцы. Во время итальянского прорыва и последующего отступления, двенадцатая дивизия Лакалье потеряла больше двух третей своего личного состава, отчасти убитыми и ранеными, но в основном - дезертировавшими. Остальные же, кому не без помощи Листера удалось в относительном порядке добраться до Бриуэги, были измотаны двухдневным отступлением.

А вот самому Энрике Листеру было не до отдыха. Приняв общее командование как над обеими интербригадами, так и над остатками дивизии Лакалье, он спешно формировал из разрозненных частей единый корпус, способный оказать существенное влияние на дальнейший ход сражения.

Первым делом Листер переформировал остатки дивизии Лакалье в отдельную двенадцатую бригаду, посчитав, что называть три тысячи человек личного состава дивизией просто смешно. Командиром этой бригады Листер планировал оставить Лакалье, что привело к конфликту между ними, поскольку Лакалье по неизвестной причине решил, что командовать новым корпусом назначат именно его, а Листер будет при нем кем-то вроде комиссара. Узнав же, что ему предлагается всего лишь должность командира бригады, Лакалье пришел в ярость и немедленно подал в отставку.

В итоге командиром двенадцатой отдельной бригады был назначен итальянский коммунист Нино Нанетти, который сумел не только стать для испанских солдат своим, но и в дальнейшем довольно успешно ими командовать. И это при том, что Нанетти не имел какого-либо специального военного образования!

Помимо двенадцатой отдельной бригады в новообразованный корпус вошли одиннадцатая и двенадцатая интербригады. Одиннадцатая включала в себя франко-бельгийский батальон «Парижская Коммуна», австро-германский батальон «Эдгар Андрэ» и итало-балканский батальон «Гарибальди», а двенадцатая - германский батальон «Эрнст Тельман» и польский батальон «Домбровский».

Также у Листера были отдельный Мадридский артиллерийский полк, укомплектованный тридцатью шестью советскими трехдюймовыми орудиями с советскими же наводчиками и командирами батарей, и прибывшие уже вечером две танковые роты, укомплектованные по новым советским штатам и насчитывавшие по тринадцать танков БТ-5 каждая. Всего же в распоряжении Листера оказалось порядка шести тысяч пехоты при тридцати шести пушках и двадцати шести танках.

Проведя разведку и сочтя линию обороны под Бриуэгой достаточно слабой, командир второй дивизии «Черное пламя» Гвидо Америго Коппи решил не дожидаться подхода первой дивизии «Божья воля» и атаковать своими силами.

Утром восемнадцатого числа итальянцы возобновили наступление, начавшееся с обстрела позиций корпуса Листера из приданных дивизии «Черное пламя» стамиллиметровых гаубиц. Противопоставить огню с закрытых позиций Листеру было нечего, поэтому республиканцам только и оставалось, что прятаться в окопах.

Когда обстрел стих, в наступление пошли танкетки, за которыми следовала пехота. Республиканцы же, обливаясь потом, спешно стали выкатывать на позиции пушки, которые, как оказалось, являются практически идеальным оружием против легкой бронетехники. При удачном попадании трехдюймовый осколочно-фугасный снаряд разрывал соединявшие бронелисты заклепки и надежно выводил танкетку из строя.

Из сорока танкеток, задействованных в наступлении, артиллеристам республиканцев удалось уничтожить четырнадцать, экипажи же остальных предпочли отступить. Однако свое дело они сделали, дав возможность своим передовым частям подобраться к линии окопов.

Начались бои на предельной дистанции штурма. На стороне итальянцев были численное превосходство в пехоте и артиллерии, республиканцы же отвечали кинжальным огнем из ручных и станковых пулеметов, стараясь не подпускать итальянцев близко. Артиллерия же республиканцев переключилась на огонь шрапнельными снарядами, нанося наступающим итальянцам чудовищные потери и не позволяя им подтягивать к окопам подкрепления.

Но наступающих националистов встречали не только пушечным и пулеметным огнем. Бойцы добровольческого батальона «Гарибальди» предприняли попытку распропагандировать своих соотечественников из дивизии «Черное пламя».

– За что вы воюете?
– кричали из окопов добровольцы.
– Мы защищаем испанскую республику, а вы что здесь забыли?

– Мы сражаемся за великую Италию!
– кричали в ответ солдаты экспедиционного корпуса.
– Позор прошлой войны, когда проклятые лимонники и лягушатники лишили нас законной добычи, больше не повторится! Под руководством нашего дуче мы сами возьмем себе те земли, которые сочтем своими!