А вот насчет взрывного устройства эксперты не смогли сказать ничего определенного. Оно и не удивительно, ведь мина, использованная для убийства Асаньи, имела совершенно уникальную для этого времени конструкцию. Идея ее принадлежала Максиму Белову, вовремя вспомнившему о минах направленного действия из его времени, а в жизнь ее воплотил Александр Тимашков при участии подрывников из штурмовой роты.

В качестве корпуса была использована большая чугунная сковорода с округлым дном и толстенными стенками, а поражающие элементы напилили из какого-то железного прутка. В роли взрывчатого вещества за неимением под рукой других вариантов был выбран тротил, и как же матерились Тимашков сотоварищи, вынужденные плавить двухсотграммовые шашки на водяной бане, чтобы иметь возможность равномерно нанести взрывчатку на дно корпуса!

Когда мина была готова, Шпигельглас и Судоплатов, являвшиеся непосредственными исполнителями покушения, отправились в монастырь, где, расспросив монахов, узнали дату приезда Асаньи. Личностью помогавшего им испанца, как и его дальнейшей судьбой, Максим не интересовался, впрочем, о последнем он очень скоро узнал из газет.

В то время, когда возле монастыря Монтсеррат работала полиция, правительство Испании пребывало где-то посередине между ступором и паникой. Особенно беспокоился Франсиско Ларго Кабальеро, под которым отчетливо зашаталось кресло премьер-министра. Было непонятно, кто займет должность президента, и не пожелает ли этот человек видеть кого-нибудь другого на его месте? Да и других министров волновало, останутся ли они в новом правительстве, или их попросят покинуть занимаемые посты?

Подходящее решение нашел генеральный секретарь Испанской Социалистической Рабочей Партии Рамон Ламонеда Фернандес, явившийся к Ларго на прием и, после обмена дежурными любезностями, предложивший ему самому занять пост президента республики. Он также сообщил, что накануне имел разговор с лидерами коммунистов Хосе Диасом и Долорес Ибаррури и те согласились поддержать кандидатуру Ларго при условии, что новым премьер-министром тот назначит Хуана Негрина.

Вначале Ларго хотел было возмутиться предложению сменить кресло премьер-министра на, фактически, номинальную должность президента. Однако, он быстро взял себя в руки и решил, что лучше уж самому гарантированно стать во главе республики, нежели лишиться поста премьера при новом президенте, и согласился.

Семнадцатого мая тело Мануэля Асаньи было предано земле со всеми полагающимися главе государства почестями. Свое последнее пристанище бывший президент обрел на кладбище близ монастыря Монтсеррат. А уже на следующий день на заседании парламента новым президентом был избран Франсиско Ларго Кабальеро. Единогласно проголосовавшие за его кандидатуру депутаты от Испанской Социалистической Рабочей Партии и Коммунистической Партии Испании обеспечили ему большинство голосов.

После того, как коммунисты поддержали его кандидатуру и обеспечили ему победу, Ларго поспешил исполнить свою часть соглашения. И пусть он недолюбливал Негрина за его просоветские взгляды, он уважал его за порядочность и работоспособность, а потому, не колеблясь, назначил его на должность премьер-министра.

Негрин, в момент своего назначения воспринимавшийся как компромиссная фигура, равно устраивающая социалистов и коммунистов, быстро продемонстрировал, что к власти пришел сильный лидер, совсем непохожий на вялого и нерешительного Ларго.

Первым его распоряжением было возвращение правительства обратно в Мадрид, причем, не когда-нибудь в будущем, а в течении ближайших трех дней! Этим решением Негрин продемонстрировал свое доверие войскам центрального фронта, но и быстро отсеял готовых трудиться политиков от тех, кто был способен только болтать, находясь в относительной безопасности далеко от линии фронта.

Правительство Негрин начал формировать под стать себе. Так, например, новым военным министром стал Хулио Альварес дель Вайо, принадлежавший к левому крылу ОСРП. Человек этот хоть и не имел военного опыта, но весьма успешно исполнял обязанности генерального военного комиссара, каковую должность он также за собой сохранил.

Министром флота и авиации вместо Индалесио Прието был назначен один из лидеров коммунистической партии Висенте Урибе. Также за многочисленные поражения на море был снят с должности и главнокомандующий флотом Мигель Буиса, а на его место был назначен спешно произведенный в адмиралы Луис Гонсалес де Убиета.

Должность министра внутренних дел досталась Педро Чека, еще одному коммунистическому лидеру. С учетом того, что Негрин сохранил за собой пост министра финансов, в подчинении которого находились карабинеры, все силовые структуры Испанской республики оказались под контролем или умеренных социалистов, или союзных им в настоящий момент коммунистов.

Кандидаты на должности других министров еще не были утверждены, но уже ходили слухи, что министром сельского хозяйства Негрин хочет пригласить Хосепа Кальвета-и-Мору, занимавшего аналогичный пост в каталонском Женералитете.

Слухи эти были встречены весьма неоднозначно и сейчас активно обсуждались, в том числе - и в баре отеля «Палас», где одним субботним вечером собралась группа «Авангард», решившая скоротать время за бутылочкой хереса. Вскоре к ним присоединился и Петр Борисов, по-комсомольски посчитавший, что раз пьянку невозможно предотвратить, то ее нужно возглавить.

– И что вы думаете по поводу происходящего?
– после первого стакана хереса поинтересовался Борисов.

– Думаю, что хуже, чем было, уже не будет, - ответила Грета.