– Понимаю вас, - кивнул Киров.
– Кстати, говорят, вы сегодня аттестат получили? Похвастаетесь?

– Женя рассказала?
– догадался Максим, и достал из лежавшей на столе добротной кожаной папки лист голубой бумаги.
– Вот, ознакомьтесь!

Киров взял в руки аттестат зрелости, бегло просмотрел шапку, в которой были указаны данные Максима и школа, которую он официально закончил, а вот с оценками ознакомился более внимательно. Оказалось, что школу Максим закончил совсем без троек и с тремя четверками.

– Неплохо, - признал Киров.
– А почему не все на «отлично»?

– Так уж вышло, - вздохнул Максим.
– На географии с границами некоторых стран слегка запутался, я ведь помню не только те границы, что есть сейчас, но и те, что будут. На литературе мне не повезло с темой сочинения, попался Островский, которого я терпеть не могу, а астрономия… ну, просто не мое это.

– Понятно, - хмыкнул Киров.
– Товарищ Сталин рассказал мне о вашем предложении зачислить вас в НКВД и, раз аттестат зрелости вы получили, завтра жду вас у себя в кабинете. Напишете заявление, а я прослежу, чтобы вы вышли из здания НКВД уже в форме и с удостоверением.

– Есть, товарищ Киров, - кивнул Белов.

– Тогда у меня сразу к вам просьба, как к будущему сотруднику, - продолжил Киров.
– Вы не могли бы поискать в своем ноутбуке информацию о сотрудниках ГУГБ? Меня интересует, кто из них надежен, а кого надо гнать поганой метлой!

– Поищу, - кивнул Белов.
– А вас интересует только ГУГБ или весь наркомат?

– Давайте пока только на ГУГБ, - подумав, ответил Киров.
– В остальных управлениях дела обстоят несколько получше.

– Хорошо, товарищ Киров, сделаю, - пообещал Белов.

22 декабря 1934 года. 10:00.

Кабинет С. М. Кирова. Москва, улица Дзержинского, дом 2.

На следующий день Максим, как и было велено, явился в приемную Кирова на площади Дзержинского, многими по старинке именуемой Лубянкой, имея при себе кожаный портфель, то самый, что он одолжил у Сергея Мироновича еще в Ленинграде. Сидевший за столом секретарь только уточнил фамилию Максима, после чего сообщил, что товарищ нарком ждет его, и предложил пройти в кабинет, что Максим и сделал.

Кабинет Кирова на Лубянке был гораздо просторней такового в Смольном, да и обставлен он был заметно богаче. Стены были отделаны панелями из полированного дерева, рабочий стол с примыкавшим к нему длинным совещательным столом был обтянут дорогим сукном, а в проходах по обе стороны стола лежали ковровые дорожки.

Увидев вошедшего в кабинет Белова Киров улыбнулся и встал со своего места.

– Здравствуйте, Максим, - приветственно кивнул Киров.

– Здравствуйте, товарищ Киров, - произнес Максим, пожимая протянутую руку.
– А я к вам не с пустыми руками!

Поставив на стол портфель, Максим открыл его и протянул Кирову несколько листов бумаги, соединенных канцелярской скрепкой.

– Вот, это то, что мне удалось нарыть за вчерашний вечер, - прокомментировал Белов, протягивая Кирову распечатки.
– Здесь список всех начальников отделов ГУГБ с тридцать четвертого по сорок шестой годы. По каждому дана краткая справка. Если человек был репрессирован, то указано, когда, кем и по какому обвинению.

– Спасибо, Максим, - обрадовался Киров, бегло просмотрев распечатки и спрятав их в ящик стола.

– Да не за что, товарищ Киров, - пожал плечами Максим.
– Я еще в ноутбуке покопаюсь, найду более подробные сведения.

– Знаете, Максим, в неофициальной обстановке называйте меня лучше по имени-отчеству, - предложил Киров и выложил перед Беловым два листа бумаги.
– А теперь присаживайтесь и пишите заявление о приеме на службу в Главное Управление Государственной Безопасности НКВД СССР. Образец заявления я вам дал.

Бегло просмотрев образец, Максим обмакнул перо в чернильницу и аккуратно, без помарок, начал писать. Поставив подпись и промокнув написанное, Максим протянул заявление Кирову.

– Написали? Молодец!
– произнес Сергей Миронович, внимательно прочитав написанное.
– Надо же, без ошибок! Знали бы вы, чего я только не начитался за годы работы в Ленинградском Обкоме! Даже ответственные работники иногда такое пишут, что хоть стой, хоть падай… Ладно, Максим, подождите немного, я сейчас вызову одного сотрудника, он проведет вас по всем инстанциям.

Наложив на заявление свою резолюцию, Киров снял телефонную трубку.

– Пригласите ко мне товарища Виноградова!
– распорядился Киров.