– И чем же вас не устраивает уже принятый нами на вооружение патрон Маузера калибра семь-шестьдесят два?
– поинтересовался Буденный.

– У патрона калибра семь-шестьдесят два излишняя для пистолетного патрона пробивная сила, - пояснил Максим.
– А в бою на коротких дистанциях важнее не пробивное, а останавливающее действие.

– Поясните, пожалуйста, что вы имеете в виду, - попросил Хрулев.

– На ближней дистанции пуля калибра семь-шестьдесят два способна пробить противника навылет, но ранение при этом может оказаться не очень тяжелым, из-за чего противник все еще сохранит способность к сопротивлению, - чуть кривовато, но максимально доступно начал объяснять Максим.
– Девятимиллиметровая же пуля, если и не свалит противника наповал, то гарантированно выведет его из строя.

– Я понял, товарищ Белов, - кивнул Хрулев.
– Спасибо за пояснение.

– Скажите, товарищ Белов, а пистолет под этот же патрон можно будет сделать?
– поинтересовался Киров.
– Дело в том, что многие наши сотрудники тоже жалуются на излишнюю пробивную силу пистолета ТТ, предпочитая пользоваться «Наганами».

– Мои танкисты тоже отказываются от ТТ, мотивируя это тем, что его ствол не пролезает в танковую смотровую щель и, в случае чего, из него будет неудобно отстреливаться, - добавил Халепский.
– Да и в руке он сидит неудобно…

При словах Халепского о стрельбе из пистолета через смотровые щели Максим с трудом удержался от того, чтобы самым грубым образом не заржать. Хоть он и знал, что подобные возможности всерьез рассматривались, услышать такое вживую он был не готов. Но, не желая обижать Иннокентия Андреевича и понимая, что это просто неприлично, он все же сдержался.

– Можно сделать такой пистолет, товарищ Киров, - ответил Максим.
– Что же касается неудобства стрельбы из танка, товарищ Халепский, то это, конечно, тема для другого совещания, но в танках ближайшего будущего не планируется открытых смотровых щелей, через которые можно будет вести огонь.

– Хорошо, товарищ Белов, - не стал развивать тему Халепский.
– Думаю, позже мы еще вернемся к данному вопросу.

– Скажите, товарищ Белов, а можно под этот же патрон сделать еще и небольшой карманный пистолет для старшего командного состава и политработников?
– поинтересовался Алкснис.

– Под этот патрон вряд ли, - покачал головой Белов.
– То есть, сделать-то его можно, но компактный пистолет будет довольно легким и при таком мощном патроне у него будет абсолютно неконтролируемая отдача. Лучше всего было бы укоротить гильзу патрона «Mauser Export» миллиметров до восемнадцати и получить хороший патрон для компактного пистолета.

– Скажите, а почему вы не хотите использовать в компактном пистолете уже готовый патрон?
– поинтересовался Хрулев.
– Например, девятимиллиметровый патрон Браунинга?

– Вы имеете ввиду патрон «девять на семнадцать»?
– уточнил Максим.
– Хороший патрон, но у них с предложенным мной патроном Маузера при одинаковом обозначении калибра все же отличаются реальные диаметры пуль и гильз. Если же, как я предложил, создать свой патрон на основе патрона Маузера, удастся заметно унифицировать производство.

– Ваша позиция понятна и я, как финансист, ее одобряю, - улыбнулся Хрулев.

– Хорошо, товарищ Белов, - кивнул Сталин.
– У вас еще есть предложения или замечания?

– Да, товарищ Сталин, - кивнул Максим.
– Я хочу предложить разработать и принять на вооружение РККА и НКВД самозарядное дробовое ружье.

– Это что-то вроде автоматического ружья Браунинга?
– уточнил Киров, неплохо разбиравшийся в охотничьем оружии.
– Скажите, а для чего оно нам?

– Во-первых, дробовики являются одним из лучших видов оружия для боев в окопах. Доказано американцами в годы Империалистической войны, - ответил Максим.
– Во-вторых же, крупный калибр дробовика позволяет использовать широкий спектр боеприпасов. Тут вам и картечь, и пули, и даже осколочные боеприпасы, правда, это будет очень дорого. Для НКВД же несложно разработать боеприпас с резиновыми пулями.

– Зачем, товарищ Белов?
– не понял Киров.

– Для задержания преступников, оказывающих сопротивление, - пояснил Максим.
– Резиновая пуля гарантированно сбивает с ног, от боли человек почти не может сопротивляться, однако, попадание такой пули в большинстве случаев не смертельно.

– Интересная мысль, - признал Киров.
– Было бы не плохо опробовать ее на практике.

– Неужели это и правда настолько эффективное оружие?
– недоверчиво поинтересовался Алкснис.

– Вот смотрите, товарищ Алкснис, основным боеприпасом для дробовика в армии США был патрон, содержащий девять картечин диаметром восемь с половиной миллиметров каждая, - начал объяснять Максим.
– На расстоянии в десять метров все девять картечин укладываются в поясную мишень. Это как залп из девяти «Наганов» разом получить! Разлет же картечи позволяет несколько пренебречь точностью и сократить время на прицеливание. Даже если в противника попадут всего четыре или пять картечин - ему, скорее всего, хватит.

– Несмотря на описываемую вами эффективность такого ружья, оно, насколько я понимаю, будет иметь довольно ограниченную область применения, - взял слово Хрулев.
– Мне кажется нецелесообразным тратить время и средства на разработку такого узкоспециализированного оружия.

– Я тоже над этим думал, товарищ Хрулев, - ответил Максим.
– А потому предлагаю выпускать дробовик в двух вариантах. Вариант с длинным стволом будет поступать в свободную продажу, как охотничье оружие, укороченная же версия будет производиться для Красной армии и НКВД.