– Еще будут высказывания?
– поинтересовался Сталин.
– Нет? Ну, раз больше никто не хочет высказаться, предлагаю перейти к голосованию. Кто за принятие товарища Микояна в члены Политбюро?

Первыми подняли руки старые друзья Микояна Киров и Орджоникидзе, затем Молотов и Ворошилов, а затем и все остальные. Товарищи Рудзутак и Чубарь, бывшие пока только кандидатами в члены Политбюро, в голосовании участия не принимали.

– Принято единогласно, - подытожил Сталин.
– Поздравляю вас, товарищ Микоян! Вторым вопросом, который я хотел бы вынести на сегодняшнее обсуждение, является вопрос о снятии товарища Ягоды с должности Народного комиссара внутренних дел. Помимо систематического пьянства и разврата, пятнающих образ советского чекиста, за ним водятся и более серьезные прегрешения. Товарищ Каганович, что вы можете сказать о проверке жалоб на незаконные действия товарища Ягоды и его подчиненных?

Лазарь Моисеевич встал со своего места и обвел членов Политбюро внимательным взглядом. Выдержав небольшую паузу, он собрался с мыслями и приступил к докладу.

– Товарищи, как вы все знаете, я был назначен председателем комиссии, созданной для проверки заявлений о незаконных методах следствия, применяемых в тогда еще ОГПУ, - начал Лазарь Моисеевич.
– Так вот, товарищи, в ходе работы комиссии выяснилось, что в ОГПУ уже не один год применяются как пытки арестованных, так и фабрикация дел. Зачастую следователи принимали во внимание только факты, говорившие в пользу обвинения, а доказательства невиновности подследственных попросту отметались. Хуже того, после включения ОГПУ в состав НКВД подобные тенденции начали распространяться и на весь наркомат! А виноват в этом товарищ Ягода, фактически руководивший ОГПУ в последние годы, а позже возглавивший НКВД! На фоне всего вышеизложенного безобразное поведение товарища Ягоды в Ленинграде, о котором мне доложил товарищ Ежов, кажется просто не заслуживающей внимания мелочью.

– В нашей работе нет незаслуживающих внимания мелочей, товарищ Каганович, - заметил Сталин.
– Вы ведь, среди прочего, возглавляете Комиссию Партийного Контроля, не так ли? Вот и разберите на заседании комиссии персональное дело товарища Ягоды, и решите, не поторопились ли мы, приняв его в состав ЦК партии?

– Разберем, - кивнул Каганович с таким видом, что у некоторых членов Политбюро на короткий миг даже проснулось чувство жалости к товарищу Ягоде.
– Обязательно разберем!

– Да что тут еще говорить, голосовать надо!
– рубанул воздух ладонью Ворошилов.
– Ничего не могу сказать про НКВД, но товарищ Ягода самым натуральным образом мешает работать! Придумал, видишь ли, к каждому наркому комиссара приставить! Так он скоро и решения наркомов отменять будет! Короче, я за то, чтобы его снять!

– Еще мнения будут?
– поинтересовался Сталин.
– Тогда предлагаю голосовать!

Не успел Иосиф Виссарионович договорить, как над столом поднялся лес рук. Слишком уж многим не нравился Генрих Григорьевич.

– Единогласно? Я почему-то так и думал, - усмехнулся Сталин.
– Хорошо, с сегодняшнего дня товарищ Ягода отстраняется от должности наркома внутренних дел.

– Товарищ Сталин, но кого мы назначим вместо Ягоды?
– спросил Молотов.
– Не можем же мы оставить НКВД без руководства?

– Очень правильный и своевременный вопрос, товарищ Молотов!
– одобрительно кивнул Сталин.
– Есть мнение, что на должность наркома внутренних дел нам следует назначить товарища Кирова.

– Я возражаю, - вновь взял слово Каганович.
– Мы все знаем товарища Кирова, как хорошего управленца, но справится ли он с такой ответственной должностью? Я уже говорил, что мы мало расстреливаем, и готов повторять это снова и снова! И я сомневаюсь, что товарищ Киров обладает необходимыми для данной должности жесткостью и бескомпромиссностью.

– А я поддерживаю ваше предложение, товарищ Сталин, - выступил с ответной речью Микоян.
– Работа товарища Кирова в Астрахани и в Закавказье наглядно показывает, что он вполне способен бороться с контрреволюционными элементами и прекрасно подходит для должности наркома внутренних дел!

– Согласен с товарищем Микояном, - высказался Орджоникидзе.
– Товарищ Киров образцово сработал в Азербайджане, продемонстрировав умение работать с кадрами и добиваться результатов, которых требует от него партия!

На этот раз голоса разделились. За назначение Кирова наркомом сразу же высказались его друзья Орджоникидзе и Микоян, чуть позже к ним присоединились Ворошилов, Молотов и Андреев. Сам Сталин, как автор предложения, тоже был за. Против же были уже высказавшийся по этому поводу Каганович, а также Калинин и Куйбышев. Сам Сергей Миронович по понятным причинам в голосовании не участвовал.

– Шестеро «За» и трое «Против», - подытожил Сталин.
– Принято большинством голосов. Поздравляю с новым назначением, товарищ Киров! Постановление Политбюро вы получите сразу после окончания заседания, а с завтрашнего дня приступайте к работе.

– Приложу все усилия, чтобы оправдать доверие партии!
– несколько высокопарно, как, в общем-то, и принято было в эту эпоху, ответил Киров, встав с места.
– Я не могу обещать товарищу Кагановичу расстреливать больше, но обещаю сделать все, чтобы ни один враг нашей страны не ушел от заслуженного наказания!

– Если вы обеспечите безопасность страны и соблюдение социалистической законности, у меня не будет претензий к малому числу расстрелянных, - улыбнулся Каганович.

– И вот еще что, - чуть подумав, добавил Киров.
– Товарищ Каганович, мне необходимо ознакомиться с собранными вами материалами по нарушениям в НКВД. Нужно же мне знать, какие проблемы существуют во вверенном мне наркомате!