Следующие этажи до сотого занимала сокровищница магов. Тут хранились доспехи, оружие и различные артефакты, а также раскинулась колоссальная библиотека – книги и важнейшие свитки со всех концов мира – настоящий кладезь знаний.

Этажи со сто первого по сто десятый принадлежали Верховному магу. Там он мог размещать своих гостей.

Сто одиннадцатый – и в то же время последний этаж – являлся главным залом для совещаний магов, где обсуждались важнейшие вопросы планеты.

Мы поднимались как раз туда. Открывшиеся двери явили взору огромную белую залу в пятьдесят шагов радиусом. Высоченные колонны выстроились по внешнему кругу. На стенах красуовались дорогие гобелены с изображениями исторических моментов Эндора.

В противоположном конце высился обращённый к нам трон. Золотой трон, разукрашенный всеми цветами стихий. На нём, естественно, никто не восседал.

По бокам от трона так же на возвышении расположились четыре вместительных кресла, рассчитанные на главных стихийников: красное, синее, зелёное и серое. На данный момент было занято только одно кресло. Зелёное. Там сидел Зоман – глава круга магов земли.

Чуть ниже были обустроены маленькие трибуны, полукругом огибавшие зал напротив тронной зоны, заполненные сейчас пёстрой толпой магов всех стихий в парадных мантиях.

Между троном Верховного мага и трибунами в центре зала стоял постамент высотой чуть ниже уровня груди с установленной на нём большой чашей с четырьмя отсеками. В каждом лежало по камню – не трудно догадаться, каких цветов.

Стоило нам войти, как все присутствующие разом встали, радостно приветствуя нас. Я прикинул, что тут около двухсот магов. И где, спрашивается, они были во время войны? С такой мощью мы, наверное, справились бы с Готаром. Хотя, кто знает… Там на поражение повлияли другие обстоятельства.

— С возвращением, Марониус Терберийский! — торжественно произнёс Зоман. Его приветствие эхом разнеслось под сводами зала.

Марониус кивнул всем в ответ:

— Я рад вернуться, мои дорогие! Но об этом позже. А сейчас приступим к торжественной части и клятвам! Прежде всего, необходимо избрать отсутствующих глав кругов стихий, а именно огня и воды. Вы нашли достойных кандидатов?

Флавий кивнул и прошёл на своё серое кресло стихии воздуха. Он сел и объявил:

— Выйдите в центр Катильда из огненных и Верона из стихии воды.

Вышли девушки. Катильда, вопреки ожиданиям, оказалась не огненно-рыжей, как мне представлялось, а брюнеткой со светлой кожей. Тёмные глаза, высокая, стройная. А вот Верона была весьма… хм… объёмистой блондинкой с пухлыми щёчками и лазурными глазами.

Зоман, кстати, выглядел мужчиной средних лет: невысокого роста, коренастый, с пронзительными зелёными глазами. Он и Флавий встали с мест и одновременно провозгласили:

— Катильда, выйди вперёд и дотронься до символа власти своего круга.

Названная, закрыв глаза, положила ладонь на камень. Лишь только она коснулась крупного рубина, как вся запылала красным свечением.

По залу прокатились восхищённые вздохи. Я так понял, она прошла проверку. Интересно, а что было б, если камень не принял её? Растворилась? Сгорела? Оставалось только гадать…

А тем временем Катильда дала торжественную клятву.

— Клянусь исполнять долг перед Светом!

— Стихия Огня приняла тебя, Катильда! — произнесли в унисон Зоман и Флавий. Им вторили остальные маги. — Займи же своё законное место подле нас, Катильда, глава круга стихии огня. Направь же огонь в этот мир, чтобы он согревал союзников и обжигал врагов!

Девушка кивнула и с чувством собственного достоинства прошла на место.

Пришёл черёд толстушки. Вся та же процедура. Всё те же слова. Только прикоснулась она к сапфиру.

Когда Верона приготовилась приносить клятву, я прошептал так, чтобы слышал только Марониус:

— Клянусь пожрать всё!

— Тих! — прервал меня Марониус Терберийский, но улыбки он не смог скрыть. — Ты можешь быть серьёзным там, где им надо быть?!

Я промолчал. Но когда Верона величественно и грозно стала опускаться на своё кресло, я не выдержал:

— Старый, спорим, что заскрипит?

— Спорим!

Кресло заскрипело, заскрежетало, что не скрылось от присутствующих.

— Кхм… — произнесла Верона, немного теряя самообладание.

— Ты проиграл! — не смог я скрыть ликование.

— Вот кабаниха, — усмехнулся мне в ответ Марониус. — Ладно, сиди тихо, сейчас мой черёд. Если прервёшь обряд, отдам ей на завтрак!

— Молчу!

Улыбка исчезла с лица мага, и он направился к постаменту.

Одновременно поднялись главы кругов стихий и двинулись навстречу. Каждый из них положил ладонь на камень, соответствующий его кругу. И, о, чудо, от камней в Марониуса устремилось сразу четыре луча. А тот, воздев руки, принимал их. Он стал переливаться четырьмя цветами.