– Сильному надо и опиливать и сверлить пакеты, а второму - остальное. Тогда пойдет, - наморщив нос, сказал Юсупов.
– А заработок делить так: первому три, второму две доли. Обоим выгодно и справедливо.

– Пожалуй, - будто бы раздумывая, согласился Грачев.
– Мне нравится твое предложение. Кого в напарники возьмешь?

Юсупов внимательно поглядел на мастера. Помолчал. В его непутевой голове происходила какая-то скрытая работа мысли - даже морщинки на лбу проступили. Ответил не сразу:

– Кого назначите, Анатолий Михайлович, я согласный.

– Спасибо, Миша. Предложи Шимонину. Надо...

– Хорошо, Анатолий Михайлович, я понимаю.

– Я уверен. Он будет стараться, - сказал Грачев.

– Факт, будет. И все-таки заработает...

– Ну и хорошо. А деньги у тебя есть?

– Два рубля, - с готовностью ответил Юсупов.
– А сколько надо? Больше? Достану...

– Домой через Курский едешь?

– Через Курский.

– Там цветы должны продавать, Миша... Купи.

– Чего?

– Цветы купи.

– На кой?

– Матери отвези.

– Не знаете вы моей матери...

– У тебя сегодня праздник, Миша. Заработал хорошо. Отвези.

– А чего сказать?

– Ничего. Отдай просто так.

– Да она смеяться будет, Анатолий Михайлович.

– Не будет. Лично я не видел еще ни одной женщины на свете, которой неприятно было получить в подарок цветы. Поверь мне.

Совещание, как обычно, началось точно в назначенное время, в этом Балыков был строг и никаких, даже пятиминутных задержек не допускал.

Выслушали короткое сообщение заведующего учебной частью об успеваемости в теоретических дисциплинах и плане подготовки к предстоящим экзаменам.

Перешли к следующему вопросу.

Николай Михайлович прочитал заявление одного из родителей. Отец пространно, в весьма приподнятых выражениях высказывал свое неудовольствие молодым мастером, "который в ряде отдельных случаев позволяет себе предъявлять требования, не соответствующие возрасту, общей подготовке, а также моральному состоянию моего сына Борискина Валентина, который при прежнем мастере числился в передовых рядах как по практике, так и в еще большей степени по теории, а теперь скатился значительно вниз.

Хочу обратить внимание педагогического совета училища на молодой возраст мастера Андреади Григория Константиновича, его вспыльчивый характер и отсутствие педагогического такта, выразившееся и в том, что товарищ Андреади отказался дать мне объяснения по вышеуказанному вопросу, когда я предложил ему это...".

Заявление было длинным, склочным и не стоило того, чтобы, отнимая время у мастеров и преподавателей, читать его до конца. Но Балыков все-таки дочитал до самой последней точки и спросил:

– Какие будут мнения, товарищи?

– А почему не пришел на совещание этот Борискин, если он так обижен на Андреади?
– спросил старый мастер Коновницын.

– Мы приглашали товарища Борискина, но он сказал, что сегодня не сумеет прибыть на совещание, - объяснил Николай Михайлович, - однако я думаю, что от того, присутствует товарищ Борискин или нет, существо вопроса не меняется.

– По-моему, этот вопрос вообще никакого существа не имеет. Андреади молодой - верно, и ни по нашему решению, ни по желанию Борискина старше не сделается, - сказал Коновницын.

– Этого папашу нам бы вызвать следовало, только не для того, чтобы его указания выслушивать!
– сказала преподавательница физики.
– Пусть бы он узнал, какое наказание Валентин Борискин, а не ученик.

– Не дальше как вчера Борискин сбежал с моих занятий, - подал реплику физрук.

– Минутку, товарищи!
– призвал к порядку Балыков.
– Что представляет собой Валентин Борискин, мы знаем. Но речь сейчас не о нем. Поступило заявление, верное или нет - другое дело, наша обязанность ответить по существу. Я бы попросил Григория Константиновича в двух словах обрисовать положение. Пожалуйста.

Встал черноволосый, подтянутый парень, меньше всего походивший на преподавателя, и четко, по-военному, заговорил:

– Докладываю суть: Валентин Борискин отказался участвовать в уборке мастерской. Сообщил, что у него грыжа и поднимать тяжести запретил врач. Имея некоторое представление о Борискине, я приказал принести медицинскую справку с указанием, какие работы он производить может и какие не может. Справки Борискин не представил, и я отстранил его от занятий, полагая, что в мастерских работа физическая...