– За нахальство!
– сказал Валерий Васильевич.

Перед гаражом Валерий Васильевич спросил:

– Загонишь?

– Лучше ты, - и, сам того не ожидая, спросил: - А можно я вообще буду вам говорить "ты"?

– Можно.

Шла контрольная по математике. Может быть, первый раз в жизни Игорь решал примеры, ничего не слыша и не замечая вокруг. За последние недели он сделал кое-какие успехи, и усилия его, направляемые Алешей, поощряемые Валерием Васильевичем, близко принимаемые к сердцу Таней, Вадимом, Ириной и, конечно, матерью, давали себя чувствовать.

Как подошел Иван Карлович, Игорь не заметил, как нагнулся и протянул руку, тоже не видел. И, только услышав вопрос учителя, с полным недоумением уставился на математика.

– Что это такое?
– спрашивал Иван Карлович.

– Не знаю, - поспешно ответил Гарька, - первый раз...

– И ты, Петелин, тоже первый раз?

– Что первый раз?

Учитель показал Игорю крохотный квадратик фотографической бумаги, значками-маковками на нем были изображены формулы.

Игорь молчал. Теперь-то он понял, в чем дело - шпаргалка и, надо сказать, очень хорошая!
– принадлежала Гарьке. Иван Карлович засек ее случайно - по части сдувания Синюхин был непревзойденный мастер. Согласно школьному этикету Игорь не мог ответить математику, молчал, и только тоскливая волна поднималась откуда-то из глубин живота к груди.

Теперь... Его опять будут ругать, будут звонить домой, потащат к Белле Борисовне...

Игорь мимоходом взглянул на Гарьку: "Видишь, молчу, но и ты-то не должен на меня сваливать", - говорил этот взгляд.

Синюхин, конечно, понял Игоря, он сказал преувеличенно громко, чтобы его услышал не только Иван Карлович, но и все ребята:

– Чего ты на меня так смотришь? Я-то при чем?

Но старый Иван Карлович, немногословный и справедливый человек, правильно понял и мгновенно оценил ситуацию.

– Синюхин свободен. В классе задерживать не смею. А Петелин, - марш за мой стол, заканчивай работу.

Игорь без особой охоты перебрался за учительский стол. Гарька, гримасничая и пожимая плечами, убрался из класса.

Давно уже, однако, замечено: если уж не везет, то не везет! Не успел Гарька притворить за собой дверь, как наткнулся на Беллу Борисовну.

– В чем дело, Синюхин?
– строго спросила завуч.
– Разве сейчас перемена?

– Выгнали, - обреченно пояснил Синюхин.
– Писали контрольную. Иван Карлович подкатился, увидел на столе шпагу и вот... Гуляю.

– Выходит, все дело в том, что ты не сумел вовремя припрятать шпаргалку?

– Я бы припрятал, не сомневайтесь...

– После уроков зайдете ко мне вместе с Петелиным.

Во время перемены между Гарькой и Игорем состоялось первое в этот день объяснение.

– Уж не мог толкануть, Карлыч-то с твоей стороны крался?! возмущенно кипел Синюхин.

– Не видел я его, понимаешь, решал и не видел.

– А когда он спрашивать стал, чья шпага, на меня показал! Скажешь, не показывал? Так я-то точно уж видел...

– За такие слова...
– вспыхнул Игорь.

– Горячий больно... Не жди - я тебя тоже перед Беллой выгораживать не стану.

– А Белла-то при чем?

– При том: велела после уроков прийти.

– Никуда я не пойду.
– И не пошел. К Белле Борисовне явился один Синюхин.

– Где же твой друг?
– спросила Белла Борисовна.

– А что мне, его силой вести?

– Но ты ему сказал, что я звала вас обоих?

Гарька пожал плечами и отвернулся к окну. Понимать его следовало так: не заставляйте меня наговаривать на друга. Все, что вы мне велели, я исполнил, а за результат отвечать не могу.

– Не понимаю, Синюхин, вы с Петелиным дружите или не дружите?

– В одном доме живем, на одной парте сидим...

– Петелин, на твой взгляд, хороший человек?

– А я знаю? Сегодня такой, а завтра...

– Петелин раньше подводил тебя?

– Вообще-то... из-за сестры...

– Сестра у него? Она как будто взрослая?

– Ясно взрослая и спуталась с проходимцем. Я спросил у Петелина, что за тип, он расписал - фарцовщик и вообще. Я с матерью поделился, а она его матери сказала... И мне же досталось.

Белла Борисовна брезгливо поморщилась. Разговор принимал совершенно нежелательное направление, и она попыталась изменить тему:

– Ладно, оставим сестру в покое, что произошло в классе?

В это время Игорь сообразил, если он не явится к Белле Борисовне, она снова будет звонить, жаловаться, и все получится еще хуже. Идти к завучу было неприятно, но он все-таки заставил себя.

Когда Игорь тихонько приоткрыл дверь кабинета Беллы Борисовны и хотел попросить разрешения войти, он услышал голос Синюхина: