Попробую завтра.

Проходя мимо Клавдии, подмигиваю ей. И она отвечает мне полуулыбкой.

На следующий день иду на пары, а в магазин еду к трем часам дня.

Сегодня вывеска’Океан' кажется мне скромной и немного тусклой, но я понимаю, что для меня начнется настоящая точка отсчета. В руках у меня портфель.

Двери открыты, люди уже подходят, и я захожу вместе с первыми покупателями.

Внутри светло, воздух пахнет слегка рыбой, солёным морем, как и подобает магазину морепродуктов.

Полированные прилавки выстроены в ряды, как аллеи; каждый ведет в свой особенный уголок мира «Океана». В магазине слышен шёпот и тихая возня, тут и там встречаются сотрудники в синих халатах с белыми колпаками на головах — они методично раскладывают товары — консервы.

Я же деловито иду по проходу вдоль прилавков, внимательно осматриваюсь и подмечаю всё вокруг.

На самом деле высматриваю Клаву. Грымза снова отпускает товар в своем отделе, а это значит, что Катина работает в другом.

Хм, в какой отдел могли упечь молодую и красивую? Правильно. В отдел с замороженной рыбой, чтобы не фикстулила.

Подхожу к прилавку, заглядываю в него — тут и там рыба разложен — тело покрыто слоем льда, голова и хвост как живые.

Люди подходят с вопросом: — кто последний?

И все крайние указывают на меня со словами:

— Он последний подошел.

— Товарищи, почему я снова крайний? — возмущаюсь я. — Вовсе я не стою здесь. Не нужна мне ваша мороженная сельдь, я мясо люблю.

— Если мясоед, то почто людей в заблуждение вводишь? — бабушка с клюкой показывает мне, чтобы отошел от витрины.

— У меня теперь нет даже права взглянуть на рыбу, если я мясо ем?

Вскидываюсь, ощущая на себе взгляд продавщицы. У меня получилось и я привлек ее внимание.

Улыбается, но заметив, что смотрю на нее хмурится.

— Снова ты. Хочешь, чтобы они, — показывает на рассерженную очередь, — устроили народный бунт?

— Не, я к заведующей вашей пришел.

— Ну иди, она у себя.

Прошмыгиваю во внутреннее помещение магазина, табличку с именем Илоны нахожу быстро, распахиваю дверь, почти с ноги вхожу в кабинет. Делаю очень наглое лицо.

— Нахал, как ты посмел ворваться без стука? — женщина моментально убирает ногу с дивана, юбку одергивает.

— Простите, что помешал, я по делу.

— По какому делу?

— Я поставщик хорошей продукции.

— Какой хорошей? У нас своя имеется.

— Уверен, что такой нет.

Недоверчиво смотрит на меня, морщит нос. Прищурившись и оторопев, наблюдает за тем, как подхожу к ее деревянному столу и сгружаю на него банки с килькой.

— Издеваешься? На кой-черт мне твои консервы?

Подходит ближе, берет банку, осматривает.

— Это черная икра, — наблюдаю за ее реакцией, знает ли о продукте, наводнившем столицу.

— Не понимаю, вы икру в банки от кильки поместили?

— Это не я. Из Сочи товар идет. О размере партии договоримся.

— С кем договоримся? — женщина бледнеет. Спустя минуту берет себя в руки, показывает на консервы. — Немедленно убери. Иначе милицию вызову.

— Милицию? Если они найдут в кильке икру, то вызовут ОБХСС. Вам это надо? Магазин закроют, начнется проверка.

Женщина чешет голову, кусает губы.

— Ты кто такой?

— Перевозчик. Хочу заработать. Мое дело маленькое — еду в Сочи, беру товар, привожу в столицу.

— Хочешь совет, парень? — голос Илоны становится колючим. — Не лезь в это.

Так. По комментарию и бледности лица понятно, что она в курсе происходящего с икрой. И в данный момент она боится, что ее задница может подгореть. Только как она поступит, вот в чем вопрос.

Я складываю консервы обратно в портфель.

— Значит, не купите мой товар?

Мотает головой.

— Хорошо, я в другой магазин поеду, уж там возьмут.

— Езжай, — отвечает безразличным тоном.

Выхожу обратно в помещение магазина, выдыхаю облегченно. По глазам Илоны я понял, что она заглотила наживку. Осталось выждать, как поступит. Телефон для связи я ей не оставил, да это и ни к чему.

В магазине по-прежнему толкутся люди, переговариваются о том, что вкуснее, а что полезнее и дешевле.

На мгновение останавливаюсь напротив Клавдии, считаю до пяти. Медленно иду на выход.