Киваю.

— Тридцатого ноября 1977 года вместе с семьей твой генерал вылетит в Вашингтон, там ему успешно проведут операцию, удалят аденому простаты, и проведут психиатрическое освидетельствование с целью проверки поставленного Снежевским диагноза.

— Откуда ты знаешь? Кто ты? — обезумев от страха Ника глядит на меня. — Ты не отсюда, конечно, нет. Я всегда чувствовала в тебе стальной стержень.

— Я сделан в СССР, — говорю пафосно, направляясь к двери, Синичкина бежит за мной, догоняет уже в подъезде, тянется на цыпочках, целует в щеку. — Ты –герой. Ты ее так осадил! Видел бы ее глаза! Она впервые в жизни по-настоящему испугалась. А как ты смухлевал с этим другом из КГБ и пророчеством. Казалось, что видишь будущее.

Я лишь ухмыльнулся.

Проводив Валю до вагона метро, я поехал к себе в общежитие. Кажется, в последнее время я вновь стал пропускать общение с ребятами и учебу.

Но сегодня я их обрадую своим увольнением.

В коридоре моего этажа меня встречает Лидия, смотрит недовольно.

Ну как же без тебя, Лидочка? Змея особо ядовитая. Если бы ты пила кровь в конкретные дни, было бы лучше.

— Издеваешься? — Веселова готова наброситься, выпустить жало.

— Ты о чем?

— О том, что ты только что сказал!

— Я вслух обсуждал кровопускание?

— Да! — делает шаг ко мне. — Между прочим, я для тебя старалась, шла сюда, а ты неблагодарный… — девушка развернулась резко и потопала на каблуках на выход. При том шла она так, будто сваи вбивала.

— Лидок, извини! — догоняю ее. Чуйка подсказывает, что у нее ко мне действительно важный разговор.

Замирает на месте, но не оборачивается.

— Что стряслось?

— Дружина, — говорит она односложно, будто я должен ее понимать, как жену родную с полуслова.

Не собака я, твою мать!

— И-и? Хотелось бы дополнительных разъяснений.

— Коля тебе ничего не рассказывал?

— Нет.

— У него проблемы.

— Какого порядка?

— Тархан и его компания, они достают Николая.

— Зачем?

— Не знаю, ты сам спроси у товарища.

— Понял.

Лидия уходит прочь, и я даже не успеваю крикнуть ей слова благодарности.

Прямиком направляюсь в комнату, где застаю следующую картину — Коля с огромным синяком в половину лица, с заплывшим глазом сидит за домашкой, корпит на тетрадью с ручкой, правда я сомневаюсь в том, что он видит, хотя бы пару строк и может разобрать свою писанину.

Серега и Миша ужинают. Завидев меня, приглашают присоединиться. Что я и делаю.

— Где его так знатно отделали?

— В рейде. В парке Тархан и его ребята к девушке приставали, он их пьяненьких пока упаковывал, Тархан его отделал.

— Понятно.

Оборачиваюсь, вцепляюсь взглядом в Колю, делающего вид, что меня не существует.

— Коль, ты сам на него полез с кулаками или он на тебя?

— Какая разница? — буркает товарищ, не поднимая глаз.

— На меня злишься?

— Если бы ты не плевал на товарища, а помогал учиться боксировать, я бы его одолел. А так опозорился на глазах у всех.

— Не гони, их в милицию забрали. Ты справился, — добавляет Сергей.

— Это не меняет того, что я слабак.

— Твою мать! — срываюсь с места. — У вас абсолютно разные весовые категории! Ты не Рокки, чтобы с наскоку победить его.

— Будешь со мной заниматься? — смотрит исподлобья.

— Как раз хотел вас обрадовать — я ушел из «Правды», не мое это.

Коля подрывается с места.

— Ты теперь с нами, друг?

— Не совсем… меня берут в ТАСС, вместе с моей командой.

— Внештатником?

Киваю.

— Что за команда? — Миша отрывает глаза от тарелки.

— Лёня — фотограф, Валя — боевая подруга и я.

— Боевая подруга значит, так это теперь называется?..

Парни громко и непотребно смеются.

— Да, идите, вы, — отвечаю незлобливо, беру полотенце, гигиенические принадлежности, направляюсь в душ. Нужно смыть с себя всё то, что осело на моей броне за последние месяцы.

* * *

Жизнь идет по накатанной –учеба –тренировки по боксу- встречи с девчонками — снова зубрежка.

До начала работы в ТАСС еще целый месяц, пока у них есть свои внештатники, но вскоре они переходят на другие места — кто в штат, кто — то увольняется в связи с переездом в другой город.

Остается только ждать.

Мистер из ОБХСС встречи со мной не ищет, и я рад этому. Не очень-то и хотелось быть нужным для его системы.