Глава 33

До столицы доезжаю без происшествий, еду прямиком в общежитие, где провожу время за зубрежкой литературы зарубежной.

В тысячный раз ругаю себя за то, что на первом курсе так много общеобразовательных предметов и ни черта нет ничего того, что пригодится в жизни.

Даже военная кафедра и та начнется со второго курса, смотрю на парней из общаги, как они в четверг бегут на эту самую кафедра, а в среду ложатся спать как в пионерлагере по отбою от вожатой.

Завидую малек.

Понимаю, что не стоит торопить время, но ничего с характером поделать не могу. Такой он у меня, немного взрывной, это внешне я всегда уравновешен, а матери даже кажется, что холоден.

Но я не такой, да не эмпат, женские мысли вовсе не умею читать и понимать, это даже к лучшему, так спокойнее живется.

— Как съездил? — интересуется Серега.

— Нормально, — отвечаю односложно, выгружая на стол банки с соленьями и вареньями от матери и жены дяди Вити.

После сытного ужина и зубрежки ложусь спать, перед тем как заснуть, ощупываю портфель, стоящий под кроватью, набитый под завязку материалами дела, которое в будущем назовут «рыбным».

На душе спокойно, зреет уверенность в том, что сделал что-то хорошее.

Наутро всё происходит как всегда — завтрак, учеба, обед, учеба, вечером еду на встречу с человеком из ОБХСС, в руках сжимаю заветный потертый портфель.

Немного не по себе.

Самому напроситься на встречу с сотрудником самой страшной спецслужбы СССР — как минимум, неосмотрительно.

До середины 1930-х годов в стране не было никакой такой мощной службы, которая справилась бы с организованной преступностью. Но началась индустриализация и коллективизация, те что сильнее отбирали у тех, кто слабее, а другие — у них, и так по кругу. Вся эта некрасивая история вызвала появление масштабных хищений и спекуляцию. Людишки на теплых местах грелись, наносили непоправимый ущерб экономике СССР.

В результате в структуре НКВД был создан особый отдел.

16 марта 1937 года был издан приказ наркома внутренних дел Николая Ежова. Так появился ОБХСС — отдел по борьбе с хищениями социалистической собственности и спекуляцией, возглавил его капитан госбезопасности Самуил Ратнер.

Служба была сформирована за счет сотрудников уголовного розыска, имевших опыт работы с такими правонарушениями, как взяточничество, расхищение, фальшивомонетничество.

К 1940 году трудилось в системе более ста тысяч человек, а им помогали десятки тысяч осведомителей, как правило, это были работники рынков и магазинов.

Вот и я — попаданец затесался в их ряды. Хмыкаю.

ОБХСС развивался, даже в годы ВОВ работал, несмотря на то, что большинство сотрудников ушли на фронт. А когда вернулись, их ждала тяжелая работа — страна в руинах, страшный подъем преступности из-за бедности.

В 1950-х боролись с водочными махинаторами, когда спиртное продавалось с наценкой в пятьдесят процентов, ушлые парни скупали в магазинах водку и продавали в рюмочных по бешеной цене.

Страна процветала, шел подъем, но тут что-то снова пошло не так. И к середине 1970-х снова расцвет теневой рынок, а с ним и хищения. Есть спрос, значит, нужно ковать предложение. А где брать? Воровать.

На зарплату в СССР никто не живет все воруют или вагоны разгружают, как-то так.

Изучив историю ОБХСС, я такой смелый и безбашеный иду на встречу со страхами всех советских торгашей.

Сердце громко стучит, что если они там всё неверно поймут, решат, что вовсе я не расследование вел, а сам деньги зарабатывал нечестным путем.

Вдох-выдох.

Успокаиваюсь.

Пускай попробуют меня тронуть, им же хуже, в следующий раз не буду помогать!

На Старом Арбате вечером многолюдно, гуляют парочки, и спустя десять минут, уже закрадывается мысль, неужели загадочный товарищ так и не придет.

Моего плеча едва касаются… оборачиваюсь, встречаюсь глазами с человеком в шляпе, надвинутой на лицо. В темном пальто. Он протягивает руку и кратко представляется:

— От Вити — рыбака.

Смешной позывной.

Жму ему руку. Представляюсь нормально.

— Макар Сомов, внештатный корреспондент газеты «Правда», студент журфака МГУ.

— Портфель, — мужчина протягивает руку, и я машинально отпускаю свою.

— Спасибо, — отвечает он односложно, и разворачивается, чтобы уйти.

— Вам не нужны устные пояснения?

— А тебе надо, чтобы тебя видели со мной?

Мотаю отрицательно головой.

— То-то оно. Твой дядя сказал, ты умный парень, я уверен, что доказательств достаточно, чтобы мы своих людей снарядили на это дело.

— Более чем достаточно! — отвечаю с гордостью.

Мужчина в темном пальто и шляпе уходит так быстро, что через пару минут я забываю о существовании портфеля. Остается вычеркнуть из жизни несколько месяцев, прожитых ради дела.