Местность, упоминаемая в связи с загадочным оружием, несомненно находилась в восточных горах и пустошах, граничащих с Халлскаром, Борхией, Кешетом и Пу’том. И хотя территория для поисков – по большей части почти непроходимая – была огромной, Гедер надеялся ее сузить сличением времени свидетельств и выяснением того, как менялись границы государств и народов в ходе веков. Например, одна из книг помещала Праведного Слугу в восточный Кешет, но называла местность древним именем. Другая упоминала восток Борхии, а название давала чуть более позднее. Если проследить, как менялась граница между Кешетом и Борхией за упомянутые века, то можно получить область протяженностью в четыре дня конного пути с севера на юг. А если в границах этой области есть местность, называемая Индише, то она и даст искомую точку.

Впервые в жизни Гедер начал набрасывать план собственного трактата. Глава о древней обуви Халлскара, конечно, вряд ли пригодится – но ведь никогда не знаешь, пока не попробуешь! И Гедер, тяжко вздохнув, оперся на локти и углубился в книгу. Стиль оставлял желать лучшего, однако повествование мало-помалу захватывало. Эволюция мыска обуви как способ выяснить расовый состав придворных чрезвычайно впечатляла, особенно с учетом того, что Тирискии-адан в свое правление последовательно уничтожил летописи как минимум за шесть веков. Предположение, что в некий период истории Халлскаром правили не хаавирки, а огнеглазые дартины, изумило Гедера донельзя. Он так увлекся книгой, что даже не заметил криков в лагере, и очнулся лишь тогда, когда в палатку ворвался оруженосец.

– Милорд! – выпалил дартин. – Там в городе!.. Что-то случилось!..

Подняв голову от книги, Гедер по инерции прикинул, как выглядел бы его оруженосец в халлскарском тронном одеянии из кожи и золота, однако рев голосов и лязг металла привели его в чувство, накатила волна страха. Вскочив из-за стола, Гедер вылетел из палатки; перед глазами стояла картина кемнипольских стен, охваченных дымом, в ушах привычно ревел гул ванайского пожара. Давед Броот, сын Фаллона, бежал через равнину в окровавленной рубахе.

– Кто-нибудь, помогите ему! – крикнул Гедер звенящим от напряжения голосом. – Он ранен! Помогите!

К Даведу уже бежали, и Гедер огляделся в поисках места битвы. Дыма нет. Огня тоже. Где-то близко крики. Шестеро солдат уже тащили Даведа на сплетенных руках, как на носилках, и Гедер поспешил навстречу. Раненый протянул руку.

– Лорд Паллиако!

– Я здесь.

Солдаты остановились.

– Гладиаторы… Гладиаторы захватывают ворота…

– Что?

– Гладиаторы с арены. У ворот. Пытаются закрыть…

«Восстание», – пронеслось у Гедера в голове. Восстание на улицах Кемниполя.

А через миг он понял – не восстание. Государственный переворот.

– К ведуну его, – приказал Гедер солдатам. – А сами хватайте оружие. Сигнал к построению! Тревога!

В лагере воцарилась растерянность, потом неверие и страх, однако войско наконец выстроилось в боевой порядок. Оруженосец поднес Гедеру меч и доспех. Юноша схватился было за меч, потом передумал и потянулся за доспехом.

– Некогда! – рявкнул выросший рядом Фаллон Броот, чуть не мечущий молнии. – Если ворота закроют, от нас никакого проку. К черту защиту, скорее!

Гедер нервно сглотнул. Колени подкашивались. Собственный приказ к атаке он услышал почти со стороны, а затем, с мечом в руке, вместе с Фаллоном Броотом и десятком ванайских ветеранов побежал через поле к восточным воротам. Черный кожаный плащ бился за плечами, как крылья летучей мыши, меч тяготил руку. У самых ворот дыхание окончательно сбилось, грудь болела. И в этот миг ворота под гигантской восточной аркой Кемниполя начали закрываться.

– Ко мне! – крикнул Гедер, бросаясь вперед. – Ванайи, ко мне!

Передние воины во главе с Гедером ударились в сужающееся пространство между створками, как горсть сухих горошин, брошенных в окно: сначала самые быстрые, потом двое-трое вместе, и наконец одним ударом остальные. Площадь, через которую Гедер шел всего два часа назад, изменилась неузнаваемо. Вместо повозок и экипажей мостовую заполнили трупы, у опрокинутого стола с медовыми орешками и засахаренной лавандой стоял строй ясурутских лучников, посверкивающих золотистой чешуей. Разом запели луки, и солдат слева от Гедера с воплем рухнул наземь.

– Вперед! – крикнул Гедер. – Остановить их! Вперед!

Солдаты, склонив головы и вопя на ходу, устремились в атаку. Справа на них уже летел отряд йеммутов в стальных доспехах, с огромными двуручными мечами наготове; из-за клыков, выкрашенных в цвет крови, враги походили на чудовищ из страшных снов. Один поднял широкую голову и завыл, в крике слышались какие-то слова. Гедер взглянул на отступающих лучников, на несущихся в атаку йеммутов, опять на лучников.

У груди мелькнул широкий длинный клинок – Гедер отскочил. Йеммут, раза в полтора выше обычного первокровного и в плечах шириной с телегу, при виде Гедера с ухмылкой размахнулся и рубанул клинком воздух, заставляя отступить. Слева еще одно гигантское лезвие, попав между пластинами доспеха, пронзило кого-то из ванайцев, кровь брызнула Гедеру на грудь и в лицо. Сзади кто-то закричал.