Охранник, стоявший у пролета, вытащил из кобуры пистолет, но Элгар оказался проворнее и выстрелил ему прямо в грудь. Охранник упал.

Тут начался настоящий хаос. Напуганные пассажиры побежали кто куда. Двое, которые посмышленее, рухнули на пол, как и я. Слева, из багажного отсека, с криками «Стой!» выбежали вооруженные до зубов члены отряда специального назначения.

Брон не остановился. И старушку тоже не отпустил.

— Служба безопасности «Оплота»! — гаркнул я. — Не стрелять!

А потом вскочил и побежал, молясь про себя, что Теренс не забыл предупредить ребят о моем фиолетовом костюме.

Спецназовцы намеренно стреляли выше беглецов в тщетной попытке запугать Элгара. Я увидел, что одна из женщин обмякла — то ли от страха, то ли от сердечного приступа — при виде смертельных голубых лучей, перекрещивающихся у нее над головой. Падая, она, очевидно, случайно подставила киллеру подножку. Он споткнулся и шлепнулся на четвереньки. Плащ, взметнувшись, накрыл их обоих.

Зеленая ткань осела на одной из фигур. Вторая поползла к блоку нейтрализации.

Бронсон Элгар расстегнул плащ и бросил его на свою пленницу.

Ребята, обманутые этой подменой, перестали стрелять. Я тоже — пока до меня не дошло, что ползет не старушка, а Элгар. Если он проберется за арку, то сможет включить защитное поле с той стороны. Поле явно противоударное, так что, пока мы добежим до блока нейтрализации и снова откроем его, Элгар уже минует дезактивационный шлюз.

Бронсон нажал на ручное управление блока нейтрализации. Поле погасло, красный маяк завертелся, и механический голос зачитал предупреждение.

Что там говорил Теренс о защитных свойствах поля? «Реальная опасность может возникнуть только в чрезвычайной ситуации, требующей немедленного включения Купола, или же в случае поломки блока нейтрализации, что крайне маловероятно».

Пролет закроется, если один из блоков выйдет из строя.

Элгар продолжал лихорадочно ползти по полу. Я остановился, сжал свой «каги» обеими руками и прицелился.

Ж-жах!

Ближайший блок испустил облачко дыма. Красный маяк погас. В проеме арки вновь материализовался искрящийся занавес. Я увидел, как старушка пошевелилась и подняла голову — но другая фигура под аркой лежала без движения.

Обе ее половинки.

Как же было уютно на крыльце моего нового пляжного домика! Дувший с моря нежный ветерок отгонял мошек, и теперь, когда солнце зашло, птички элвисы заливались трелями в мятных пальмах. Тропическое небо быстро стало темно-синим, и сотни комет серебристым мелком чертили на нем свои узоры.

— Чертовски красиво! — сказала Мэт.

— Я же тебе говорил. Оставайся со мной навсегда. Или хотя бы на три недели. Симон вернется в Шпору не раньше, ведь ему нужно время, чтобы устроить фейерверк в Торонто.

Халуки, естественно, будут все отрицать. Нас ждут интересные времена, детка.

— Да… И миллион дел. Ведь я теперь вице-президент по расследованиям.

— Нам, вице-президентам, надо держаться вместе. Обещай, что останешься на Стоп-Анкере на три недели. Я отвезу тебя на остров Рум-Ти-Фо, и мы послушаем песни моего любимого Джимми Баффета — «Вулкан», «Звезды на воде», «Чизбургер в раю».

Мы лежали в двухместном гамаке. Я уткнулся носом в ее piel canela. Это было нетрудно, благо на Мэт по-прежнему был купальник-бикини. Наше первое путешествие в желтой субмарине оказалось на редкость удачным.

— Три недели… — мечтательно протянула она. — Думаю, мы это заслужили. Если только, конечно. Карл не выследит Олли Шнайдера раньше. Я хочу собственноручно подключить эту сволочь к машине и допросить его. Похоже, он единственный шпион «Галы», который может указать на директоров «Оплота», причастных к заговору. Хотя, возможно, никто из них не виноват…

Я ущипнул ее за ухо.

— Знаешь что? Давай похитим Зеда и вытрясем из него всю правду. А закон и порядок пошлем ко всем чертям!

— Идиот! Неудивительно, что тебя вышвырнули из СМТ.

Ты же знаешь: у нас нет доказательств, что он занимается шпионажем. И другие тоже. А поскольку все директора из принципа будут горой стоять друг за друга, мы ничего не сможем сделать. Нам не позволят допрашивать верхушку «Оплота».

Я поцеловал ее в шею.

— Наши собственные свидетельства вызвали настоящий? фурор. А Ева — вообще сверхновая звезда. Этого хватит.

— Не радуйся раньше времени, — скептически произнесла Мэт. — Посмотрим, признают ли наши свидетельства в суде. Адвокаты Алистера Драммонда уже представили двадцать три возражения.