В следующую секунду каменная рапира обломилась у самого потолка. Я сплясал «танец кинжалов», так что эта штуковина не проделала мне дырку в правой руке, а лишь зацепила ее. Стукнувшись о покатый выступ, она разбилась на десятки цилиндрических кусочков. Я умудрился наступить на один из них и, сделав несколько нелепых па, отлетел к стене.

Упади я, остроконечные мелкие сталагмиты превратили бы меня в швейцарский сыр. Я удержался на ногах, однако здорово приложился к стене головой и моментально умчался в страну грез и сновидений.

Очнулся я почти сразу — и обнаружил, что одно из видений было явью.

Я уронил фонарик, и он покатился по склону в смрадную реку.

Все, что я теперь видел, был экран халукского переговорного устройства, который Эмили Кенигсберг запрограммировала на арабские цифры. В кромешном мраке красным светом горели минуты и секунды обратного отсчета — 06.23, Ничего страшного. У меня еще было навигационное устройство, и когда я включил экран, то оказалось, что я почти прошел Акулью Пасть. Более того, желтый дисплей давал немножко света, и я уже не чувствовал себя ослепшим. Нащупывая ногами сталагмиты и держа навигационный прибор как можно выше, чтобы не зацепиться за сосульки, я наконец выбрался на безопасную тропу. Оставалось лишь придерживаться изгибающейся стены, пока туннель не выпрямился.

Кто-то шел мне навстречу. Я увидел вдали два золотистых пятна, покачивающихся друг возле друга у входа в туннель, — лампы, такие яркие, что они затмили свет из пещеры. Определить, кто их нес, не было никакой возможности. До меня донесся еле слышный вой предсмертного песнопения.

— Мэт! — крикнул я, вызвав обвальную перекличку эха. — Эмили!

— Они гонятся за нами, Ад! — ответил мне голос, исполненный отчаяния и страха. — Халуки хотят нас задержать!

— Я иду! — крикнул я и поскакал по выступу, как горный козел.

По-моему, я пробежал восемьдесят метров меньше чем за минуту. Три женщины только что вышли из водосточной трубы в более широкий естественный туннель — и тут мы наконец-то встретились. Мэт и Эмили сделали стульчик из рук. Ева сидела, обняв их обеих за шеи, а к груди ее были привязаны две лампы.

Ее тело в защитном костюме было обмякшим, голова поникла.

— Держитесь левой стороны! — крикнул я, сжав в руке «алленби» и сняв его с предохранителя. — Поближе к стене, чтобы вас не задело. И выключите эти дурацкие лампы!

Двое инопланетян появились в отверстии водостока как раз в то мгновение, когда лампы погасли. Я бухнулся на колени и, обливаясь потом, прицелился. Над головой у меня просвистела целая стайка парализующих стрел. Сзади раздался стон и всплеск.

Я аккуратно выпустил два дротика. Оба они попали в цель, и халуки в конвульсиях упали на пол пещеры, выронив оружие.

— Помоги нам! — выдохнула Мэт. — Эмили ранена.

Погони больше не было. Я встал, продел руку в ремень «алленби» и пошлепал к женщинам.

— Сколько халуков за вами гналось?

— Только двое, — сказала Мэт. — Остальные молятся.

Да. Сейчас я отчетливо слышал смертную песнь.

Свет, проникавший из пещеры, был достаточно ярким, и я увидел, что Мэт с Евой прижимаются к стене. Вода доходила им почти до талии. Мэт крепко держала мою сестру, Эмили лежала на воде вниз лицом.

Выругавшись, я схватил за ремень, перетягивающий ее белый комбинезон, и взял почти невесомое тело на руки. Голова ее безвольно откинулась назад, а голубое лицо было как деревянное. В основании черепа торчала большая стрела.

— Боже мой! — вздохнул я.

Яд попал ей прямо в мозг, парализовав сердце и легкие.

Она уже никогда не очнется.

На моем коммуникаторе светились цифры 01.55. Я опустил тело Эмили обратно в воду и бросился к Мэт и Еве.

— Нельзя ее оставлять! — в ужасе крикнула Мэт.

— Она погибла. И мы тоже погибнем через две минуты.

В поясной сумке у меня был армейский нож. Я открыл лезвие и перерезал ремни одной из ламп, привязанных к груди Евы. Лампа упала в воду и закачалась на волнах.

— Возьми лампу! — сказал я Мэт. — Я держу Еву. Свети на левую стенку, там выступ. Вскарабкайся на него и иди.

Наш единственный шанс — добраться до кабачка.

— До чего? — спросила Мэт на ходу. Свет лампы ударил мне в глаза и ослепил на миг.

— До маленькой боковой пещеры. Девяносто метров отсюда. Шевелись, черт возьми!

Она пошла вперед, я — следом. Там, где выступ был уже, я тащил Еву, сжав ее кисти у себя под подбородком, в то время как ее тело болталось у меня за спиной. Вторая лампа больно давила мне на поясницу, но резать ремни было уже поздно. Я карабкался, как краб, вслед за Мэт, зная, что, если я упаду в зловонную воду, мы с Евой будем обречены.