Мария с ужасом наблюдала за происходящим. Она видела, как он промахнулся и полетел совсем один посреди тёмного неба. Он умрёт у неё на глазах. Девочка зажала рот ладонью, чтобы подавить жалобный крик. Она хотела смотреть на него при падении, не оставлять его одного, но не могла. Мария отвернулась и упала к земле. Опустив голову вниз, она с парализующим ужасом ожидала, когда услышит удар его тела о крыши домов.

Ничего не происходило. Ничего кроме скрежета ногтей по земле. Где же он? Когда же упадет? Мария разжала рот, всё ещё напрягая всё своё тело, будто он упадёт на неё и ей надо будет сдержать удар. Прошло уже достаточно времени для падения. Даже с такой высоты.

Мария так боялась повернуться лишь для того, чтобы увидеть его последние мгновенье, что оттягивала свои движения. Но когда любопытство и недоумение стали перевешивать страх, она всё же решилась и резко развернулась, поднимая голову к небу.

И там он был. Её рыцарь, в воздухе, с мечом, выставленным вперёд. Он летел по небу, а под его ногами — конь, самый верный из всех, кого она когда-либо встречала. Теперь её любимый — Маркиз. Со своей белой гривой и хвостом. Он скакал по небу, оставляя за собой искры.

Дракон, заметив, как его противник не только не разбился о кирпич, но и готов был снова вступить в бой, поднялся выше к небу и грациозно, насколько это возможно такому огромному существу, развернулся, напоминая корабль в бушующем море. Оттопырил голову, затем грудь. Внутри туловища зародилось жёлтое свечение, поднявшееся к шее. Дракон выпустил струю огня, пытаясь попасть в Галахада и Маркиза. Они виляли по небу, уходя от огня.

Дракон не останавливался. Он летал вокруг них, изрыгая пламя в разные стороны. Дым всё сильнее сгущался вокруг, нарушая видимость не только Галахада и его верного коня, но и самого дракона. Пот по всему телу Галахада, вызванный жаром, мешал сосредоточиться и найти место для удара. Рыцарь начинал задыхаться. Он так запутался, что в один момент перепутал столб дыма с крылом дракона и начал размахивать мечом по воздуху, теряя силы. Глаза заслезились, в лёгкие попал дым.

— Вниз, кхм, вниз Маркиз, кхм, — скомандовал Галахад, едва сдерживая кашель.

Маркиз послушался, и они спустились под дым и огонь. Вокруг все стихло. Галахад махал рукой перед лицом, разгоняя остатки смога. Он вдохнул полной грудью. Поднял ладонь к лицу и протёр глаза от слез.

Когда ему удалось прийти в себя, он поднял голову вверх, но дракона там уже не было. Он взглянул вниз, затем вперёд и снова вверх. Никого. Галахад пришпорил лошадь и попросил её развернуться. Маркиз повиновался, и они вместе предстали перед четырёхметровой пастью дракона, который летел на них с чудовищной скоростью. Было слишком поздно уворачиваться или проделывать любой другой трюк с перемещением. За то мгновенье, что им оставалась, Галахад успел выставить «Шестой клинок» вперёд и закрыть глаза. Пасть накрыла их. Зубы защелкнулись позади. Волосы с хвоста Маркиза остались плавать в небе, подгоняемые ветром.

Галахад упал с коня на шершавый язык дракона. Маркиз так же не смог удержаться на копытах. Он повалился к глотке, через которую пролезет и два Маркиза привязанных друг к другу.

Галахад попытался встать на ноги, но получилось только на колени. Слишком уж сильно дракон пытался их проглотить. Язык стал подпрыгивать, толкая их к глотке. Галахад обхватил меч двумя руками и начал бить в разные стороны: по языку, по стенкам пасти, по клыкам. Но всё было тщетно: он лишь приближался к глотке. Ударив в последний раз, он промахнулся и не попал никуда.

Обозленный, обессиленный, напуганный рыцарь бросил «Шестой клинок» как можно дальше от себя и крикнул ему:

— Ты ведь должен убивать драконов! Ты для этого был скован! Помоги мне! Не оставляй её совсем одну! Пожалуйста!

Галахад споткнулся и упал на язык. Медленно скатываясь назад к горлу, он смотрел на меч в ожидании реакции. Он не мог поверить, что этот великий меч, впервые возможно за сотни лет, столкнувшись в бою с драконом, не вспомнил своих предков. Не вспомнил их мудрость и те заклинание, которые они нашептывали ему в тяжёлой схватке. Все те воины, так же, как и Галахад, нуждались в помощи. В той, что заложил кузнец при выковке этого орудия.

«В последний раз, помоги ему» — из меча прозвучал нежный женский голос. Шестой клинок засветился, тем же светом, что и душа Галахада, душа Марии и тысячи других душ. Меч поднялся в воздух, и из него доносился шёпот мужских голосов. Галахад протянул руку, и рукоять меча плавно опустилась в его ладонь.

Дракон почувствовал жжение, но не такое, как от собственного огня. Жжение в пасти, постепенно перерастающее в боль. Пасть пульсировала всё сильнее с каждым ударом. Дракон открыл пасть, и вылетела оттуда огненная дуга длиной около метра.

Путь был открыт. Галахад потащил Маркиза по языку к краю пасти, в которую задувал ветер. Маркиз, придя в себя, стал отталкиваться копытами, помогая рыцарю. Они выбрались наружу.

Дракон это заметил, как и горящий меч в руках рыцаря. Обозлённый, униженный тем, что не смог сдержать во рту каких-то букашек, дракон нырнул пастью вниз за ускользнувшей добычей.

Галахад летел спиной земле и лицом к лицу с драконом. Он замахал мечом, выпуская яркие обжигающие дуги в чудище. Дракон, из-за своего размера, не мог ловко уворачиваться от ударов и стойко принимал каждый. Одно попадание его не тревожило. Но рыцарь целился в одни и те же места, прожигая чешую. Боль становилась ярче и острее.