Бывшая Австро-Венгрия и бывшая Османская империи расчленены и из-за этого никогда не смогут вернуть могущества. Немцы искусственно вгоняются в нищету. Россия тоже была расчленена, а её население вымирало от голода. Но в этой стране нашлась политическая сила, которая сумела не только захватить монопольную власть, но и восстановить страну почти в прежних границах. Пусть там до сих пор экономика находится в руинах, но эта власть, очень жёсткая, тоталитарная, едва она сумела доказать право на существование, стала предпринимать шаги по восстановлению промышленности и сельского хозяйства. И если видеть чуть дальше собственного носа, то можно понять, что агрессивные по свое сущности большевики со временем могут добиться существенных успехов. Главное же — они даже не скрывают своих претензий на распространение влияния на другие страны, придерживаясь концепции «мировой революции» и распевая песню «от тайги до британских морей Красная Армия всех сильней».

Конечно, последнее утверждение смехотворно: армия «красных» малочисленна, плохо вооружена и безобразно обучена. Но бесконечная по протяжённости границ и гигантская по человеческому ресурсу Советская Россия действительно может угрожать мелким лимитрофам, либо некогда входившим в Российскую империю, либо граничившим с ней. Даже, в случае войны, просто завалив их пушечным мясом. А если учесть целеустремлённость большевиков, то они способны и армию увеличить, и к её оснащению подойти серьёзно. Поэтому, на случай усиления России, Британия должна иметь в Европе противовес для неё. Желательно — вблизи российских границ.

Как показал опыт войн между всеми этими мелкими обломками европейских империй, пока с этим прекрасно справлялись и сами лимитрофы. Но не зря же генеральные штабы всего мира занимаются разработкой планов боевых действий на все возможные и невозможные ситуации. Вот и вариант резкого усиления Советской России рассматривался нами, консультантами лиц, определяющих мировую политику, в качестве невозможного. Просто потому, что до сих пор не было никаких предпосылок к тому, что эта бывшая империя начнёт возрождаться всерьёз. Рассматривался, присматривались варианты возможных противовесов ей.

Наиболее вероятным кажется нам Польша, отвечающая большинству предъявляемых такому «противовесу» требований. Во-первых, достаточно большая территория и население. Во-вторых, наличие общих границ с Советской Россией. В-третьих, достаточно крупная армия. В-четвёртых, агрессивные политические силы, негативно настроенные к России. В-пятых, достаточно мощная для лимитрофов промышленность. В-шестых, удалённость от Западной Европы, что не позволит ей претендовать на европейское доминирование. В-седьмых, стремление развивать отношения с победителями в Великой войне — Англией и Францией.

Как резервный вариант рассматривалась и Германия, которую со временем можно будет «простить» и позволить ей развиваться. При условии, конечно, что её возглавит решительный человек, дружественно настроенный к Великобритании и крайне негативно — к коммунистам и русским в целом. И в среде мягкотелых германских политиков нам удалось высмотреть такого, несостоявшегося австрийского живописца, ещё до войны перебравшегося в Германию, а после войны возглавившего маргинальную, хотя и весьма агрессивную националистическую партию, быстро набирающую симпатии немцев. Его понемногу и начали готовить к роли будущего германского лидера.

Но Адольф Гитлер, насмотревшись на главаря итальянских фашистов Бенито Муссолини, поспешил в стремлении возглавить государство и сорвался. Устроил путч в германской земле Бавария и случайно погиб в ходе его подавления.

Германские власти жёстко подавили путчистов: партия Гитлера была запрещена, уцелевшие при расстреле их шествия лидеры партии арестованы и осуждены на длительное тюремное заключение. Но это выступление стало поводом для некоторого смягчения санкций в отношении Германии: ей позволили провести денежную реформу, которая остановила инфляцию. Других лидеров, подходящих нам настолько же, как Гитлер, в Германии не нашлось, и этот вариант, напомню, изначально рассматривавшийся в качестве резервного, был заморожен.

Сигналом к тому, что пора начинать заниматься «Польским проектом» более серьёзно, стало отстранение от руководства Красной Армией Льва Троцкого, немало сделавшего для того, чтобы вооружённые силы Советской России оставались незначительными по численности и неспособными вести войну с европейскими армиями. Этого ставленника американо-британских деловых кругов постепенно выдавливали с занимаемых им постов и лишали влияния, замещая людьми Иосифа Сталина, проявившего себя как дальновидный политик, работающий на дальнюю перспективу.

«Противовес России» на тот момент представлял собой рыхлое в политическом плане образование, раздираемое внутренними сварами и пребывающее в состоянии перманентного кризиса из-за частой смены правительств. Превратить его в реальную силу, способную противостоять большевикам, можно было только поставив во главе Польши сильно лидера, который жёсткими действиями оздоровил бы не только политическую, но и экономическую ситуацию в стране. И такой лидер у поляков был.

Речь идёт о маршале Юзефе Пилсудском, несколько лет назад отошедшем от политике, но продолжающем оказывать на неё мощное влияние.