— Без толку, отходим, нах! — приказал начоперот.

Гарнизон отскочил внутрь склада, Игорь захлопнул тяжелую дверь, снаружи ее почти тут же подперла наехавшая баррикада…

— Перекур, — Вано утер морду. — Наливай, что ли. А, давай еще мою дверь проверим.

Керсты прошли в «штабную» — окружной проход через бывший склад дисков давно расчистили, хотя толком здесь прибраться Игорь не успел. Ну и фиг с ним теперь уж, как говаривает начоперот, «сэкономим трудозатраты».

В штабной было тихо, дверь на замке, только порохом и кровью из коридора попахивает. Собственно, и не должен сюда торопиться враг — комсомольский тюфяк и керосинка ему едва ли интересны.

— Берем на всякий случай устаревшее барахло, — Вано достал берданку и иное унаследованное вооружение. — У тебя патронов сколько?

— Не знаю. У нас Ворона боекомплектом заведует.

— Ишь ты, обзавелся он вторым номером, возомнил. Рука как?

— Ничего. Дотяну как-нибудь.

— Дать бы тебе по роже! Что значит «дотяну»? Обязаны выстоять!

— Я и говорю — до вручения медали «За мясницкую стойкость» определенно дотяну и выстою.

Вано хмыкнул:

— Да, как-то оно не так пошло. Без лихости, зато с двойным фаршем. Не думал я, что так… С другой стороны, мы ворога не выбирали. Что пришло, то и бьем.

На комоде тихо стукнуло.

— Ожил, что ли? — удивился начоперот, глядя на телеграфный аппарат и свешивающиеся хвосты ленты. — Чего тут? Так «срочно вскл сегодня ночью возможна попытка…», с этим понятно. Дальше… «все меры поддержки и содействия незамедлительно предпринимаются…». Гм, нет приятно, конечно, но толку-то…

Вано вмял скомканную ленту в миску, чиркнул спичкой. Керсты посмотрели на веселые язычки пламени, Игорь вздохнул:

— Пойдем, и сами примем, а? Пусть не меры, а просто спирта. А то дадут прикурить…

Принять по стакану успели — хозинспектор почувствовал как по венам пошла живящая и согревающая крепость. Наверное, керсты вообще могут на чистом спирте функционировать, подобно первым двигателям внутреннего сгорания немецкого товарища Николаса Отто. Гарнизон разобрал бутерброды, нарубленные полубогиней. Сама Ворона сидела на полу — кресло ее тяжести не выдерживало — и блаженно затягивалась «казбеком».

— Вы бы все же скушали бутербродик, — попросил Игорь, жуя толстенный ломоть с домашним сыром.

— Смысл? Меня и так мебель не держит. Зла я сегодня, — призналась девушка.

— Тут ты не права, — возвестил начоперот. — Во-первых, уговор есть уговор — питаться нужно. Во-вторых, определенная гибкость тебе не помешает. Нам сейчас главное предстоит! Согласен, маневр тут символический, но рубиться нужно с толком. Короче, ешь, и не расстраивай товарищей.

Полубогиня хмыкнула и не очень интеллигентно запихала в рот бутерброд. Смотреть, как черный язык слизывает с черных зубов светлые крошки сыра было немного странно. Игорь подумал, что вот такой подругу-любовницу он почти не видел: жалкие остатки платья-туники облегли тело и застыли, на локтях и коленях тускло блестят потертости и ссадины. На прическе глубокая борозда, несколько прядей-перьев отломаны. Но все равно хороша.

— Слушай, может, накинешь что? — спросил подумавший примерно о том же начоперот. — К примеру, тот же бушлат?

— Безобразна? — уточнила полубогиня.

— Наоборот. Классична и прекрасна, — сделал комплимент комсомолец. — Хотя прическа слегка и не вписывается. Но нам все-таки драться и обнаженка сейчас малость лишняя.

— Сомневаюсь, что меня насиловать будут, — вздохнула Ворона. — Не сбыться мечте чугунной.

— Тьфу, вот дура ты все же манерная! — поморщился Вано. — Давай, бушлат накинь. Смущаешь нас. Игорь, не жмотись, дай девушке ватную форму одежды. И поприличнее будет, и, опять же, хрупкость поубавит. А то поотшибают руки как мраморной родственнице.

— Не надо руки, — попросил Игорь. — Может, бронежилет? От меня в рукопашной все равно толку мало, посижу в уголке, постреляю.

— Удивляете вы меня, сударь. Ну нахуя мне ваш бронежилет? — оскорбилась полубогиня. — Давайте уж бушлат.

В камуфляжной куртке с меховым воротником Ворона неожиданно оказалась миниатюрнее, изящнее и вообще…

— Жаль, раньше не додумался, — пробормотал хозинспектор.

— Очередной парадокс? — девушка запахнула бушлат, эффектно качнула плечами.

— Взбодрились, да? — заныл начоперот. — Тьфу на вас! Готовимся…

За дверью действительно уже неприкрыто скреблись, дребезжали и что-то двигали.

— Таран готовят? — взялся прикидывать Вано. — Там особо и не установишь. Вот же дикость и средневековье.

— Ванечка, если уже до таранов дошло, может пора? — намекнула Ворона.

— Да что ты заладила?! Враки это все! Миф! Религиозное мракобесие! Я — не он! И не был никогда. Ну как вам доказать?! Вот это мое, понятно?! — комсомолец взмахнул маузером.